Дробь

Охранник нехотя нас ощупал и провел металлоискателем вдоль моих ног и туловища, детектор пикнул, на что я невнятно промямлил, что–то вроде «ремень клепаный». Охранник презрительно окинул меня взглядом, видимо решив, что рахитичный дрищ вроде меня угрозы представлять не может, и пропустил в клуб, Казимир шаткой походкой проследовал за мной.

Клуб встретил нас назойливыми, пожирающими мозг басами и прямой бочкой, долбившей примерно 180 BPM. Тела вокруг сливались в нелепом танце, все те же потенциальные половые партнеры танцевали предбрачные танцы, самки заманивали самцов, самцы самок. Танцы. Все были готовы к случке, лобки, наверняка, выбриты, рожи намазаны тональным кремом, косметикой, заказанной из каталогов на задних партах институтов, колледжей, техникумов; парни, наверняка, одели свои самые стильные трусы, а девушки черные прозрачные стринги; брови выщипаны, прыщи выдавлены. Еще один сорт элитного скота готов к спариванию. Но в тот момент я не испытывал отвращения к этим персонажам, я глядел на них скорее даже с завистью, ведь знал, что в силу своей робости и застенчивости вряд ли способен влиться в этот праздник танца, весьма сомнительными были мои шансы на случку этой ночью, поэтому я, руководствуясь очередным защитным механизмом просто присел на диванчики в углу клуба.

Слева от меня сидела блондинка в джинсовом костюме: жилет–короткая юбка, сидела–потягивала апельсиновый коктейль через трубочку и улыбалась, пила–улыбалась–глядела на танцпол и ритмично двигалась в такт бочке, она наверняка присела просто отдохнуть после утомивших ее танцев, отдохнуть, влить чуточку живительного алкоголя в свою ротовую полость и присоединиться к танцующим вновь. Она даже не замечала меня, а я вглядывался в ее лицо, в замазанные тонаком угри и прыщики на лице, поры, отчетливо проступающие в моменты вспышек огней, белые катышки на плечах, светящиеся в лучах неоновой подсветки. Это все было так мерзковато, убого, нелепо, что я переключил свой взгляд на Казимира, ошивающегося у бара: он взял два коктейля, по всей видимости, те же, что и у дамы левее. Присев рядом, он один из них вручил мне. Я вынул трубочку и залпом выпил примерно половину стакана, поскольку сушняк меня начал мучать еще в середине пути в клуб.

Я чувствовал, как кончик отвертки упирается мне в пах, чувствовал, как капелька пота бежит по моей спине, чувствовал, как от девушки пахнет дешевыми духами эйвон или фаберлик, чувствовал, как от Казимира тянет перегаром и потом, чувствовал, как болит голова от непрерывной прямой бочки и басов, чувствовал, как алкоголь горячей струей течет по моему пищеводу, слегка обжигая внутренности, вливается в желудок, он уже всасывался организмом и я это тоже чувствовал, поскольку визуальная картинка слегка замерцала и расплылась, а музыка доносилась с эхом. Коктейль оказался довольно крепким.

Казимир, будучи более уверенным и смелым молодым человеком, решил присоединиться к танцующей толпе, сказав предварительно мне на ухо что–то вроде «не скучай, я ща», я же решил прогуляться до уборной, ополоснуть лицо холодной водой, немного прийти в себя.

Взяв наполовину пустой стакан, я двинулся в направлении туалета, однако меня сильно повело, голова закружилась, возможно, от голода, возможно от изрядной дозы алкоголя в крови. Я ухватился за спинку стула, закрыл глаза, все кругом кружилось, так называемые вертолеты. Я присел. Оказался за столом с тремя абсолютно незнакомыми дамами, они удивленно взирали на меня своими пустыми глазенками, одна из них заинтересованно улыбалась, поглядывая то на меня, то на подруг; другой особе было совсем безразлично все происходящее, она посасывала напитки и смотрела сквозь меня, на кого–то в толпе; последняя дама, сидевшая прямо напротив меня, испытывала, по всей видимости, какое–то невероятное негодования из–за моего появления, была разгорячена и возмущена, она с гневом и отвращением смотрела прямо мне в глаза, всем своим видом показывая недовольство. Я улыбнулся ей. Она скорчила мину презрения и пренебрежения. Девушка справа засмеялась и спросила «ты кто?», я растерялся, я всегда теряюсь, когда более–менее красивые люди пытаются интересоваться моей персоной, при этом я становлюсь абсолютно не дееспособен, и не могу ответить на элементарные вопросы, поскольку считаю, что раз мной заинтересовались, значит, я ответить должен что–то оригинальное, иначе разочарую персон. Так произошло и в этот раз. От девушки напротив послышался мерзкий смешок, девушка справа мило посмеялась, девушке слева было плевать.