Обидно качугцам. Очень обидно. Их же соседи — жители Казачинско-Ленского района — платят такие же деньги за товары, как и они, но сам район приравнен к северному и пользуется всеми льготами Севера. Баяндаевский район не относится к северному, но гужевых на товары не платит.
А чтобы жить в Качугском районе, ей-богу, необходима определенная и духовная и физическая закваска.
Качугская метеостанция «берет» погоду с 1911 года и давно уже подтвердила принадлежность района к северным. А как же иначе? Вот вам малая толика данных и — судите сами:
крепкие морозы живут в районе начиная с 28 октября и только-только стираются к 27 марта, то есть 151 день в году;
продолжительность отопительного сезона — 250—255 дней;
коэффициент жесткости погоды — —2,0…
Официально установлено, что по климатическим показателям Качугский район аналогичен с Казачинско-Ленским, Усть-Кутским, Киренским, которые давным-давно отнесены к местностям, приравненным к северным.
А зарабатывают качугцы не густо. Средняя заработная плата рабочих и служащих в районе — 152 рубля. Вот она и причина — катастрофического уменьшения населения, острейшей нехватки кадров!
Перед войной Качугский район насчитывал 46 тысяч душ населения. Нынче — около 22 тысяч. Налицо факт перемиграции. А с другой стороны, все обусловлено и закономерно: хотим мы этого или не хотим, но оценка условий жизни сознательно или бессознательно, но проводится самими людьми. Вступает в силу закон больших чисел, и отлив трудовых ресурсов из района, в котором жестокая нехватка рабочих рук, уже сам по себе служит безошибочным показателем отставания района по общему комплексу жизненных условий.
Да чего уж там!.. Только два года назад «дотянулось» до качугцев телевидение. Только два года назад!.. Да и то — смех и грех: в Манзурке, например, это в селе, где я родился, с трудом смотрят только одну программу центрального телевидения, но и то при условии, если ты докупишь к своему приемнику какую-то дополнительную приставку за 35 целковых. Без нее же в телике все рябит и мельтешит, будто ты в накомарнике, в самую что ни на есть мошкариную пору.
Или вот еще фактец… Обновляют Якутский тракт. Кладут новый асфальт до Качуга. За двенадцать лет обновили всего 100 километров. Остается еще 157…
Пишу про все это, а внутри больно. Еще больнее, чем в 1969 году, когда впервые писал то же самое. Неужели никого не взволнует проблема «забытых пространств»? Имею в виду тех, к кому я, писатель, адресую свои эмоции, и тех, к кому адресовались не раз и снова адресуются Качугский районный комитет партии, исполком районного Совета народных депутатов. И я, и они просили и просят руководителей Иркутского обкома КПСС и Иркутского облисполкома войти с ходатайством в Совет Министров СССР об отнесении Качугского района к группе районов, приравненных к северным, и об отмене наконец-то автогужевых надбавок.
Нельзя, невозможно допустить, чтобы на Лене исчезла, а значит, перестала возобновляться популяция истинных сибиряков. Здесь жили и хотят жить мои земляки — люди редкие в своей смекалистой красоте и духовной порядочности. Не в этом ли уже очевидная подлинность патриотизма и истинной, «не подмазанной» коэффициентами, верности малой родине?
Мои земляки, убежден, понимают, что жизнь у страны напряженная, а ее просторы огромны и эту огромность не осилишь враз — есть сегодня участки и куда поважнее качугских «медвежьих углов». Но я все же очень хочу, чтобы земляки мои верили: и до них дойдет свой черед.
Поскорее бы только, понимаете?..
Все-таки как безжалостно просто поддается элементарному пересказу жизнь человеческая. Годы, десятилетия можно безо всякого таланта наикратчайшим образом вогнать в одну-две строки. Пятнадцать — двадцать минут — максимум — хватает, например, чтобы достаточно понятно вроде поведать неожиданно встреченному и почти позабытому однокашнику почти все основное о своем прожитом.
Почему так?
Почему коротко и, следовательно, обывательски бездарно — легко, а вот — если не перечислительно только, да еще с притчевыми вычленениями, то есть с той, прорывающей узкокамерную принадлежность, мыслью для всех? А-а… В том-то и дело. Жизнь и жить — очень разные вещи. Чтобы жизнь сделать житием, необходимо, как выяснилось, немного — положить ее всю, без остатка, во имя Добра, Тепла и Света. Только и всего. И тогда непременно, простите за непрошено возникшую перифразу, отряд не позволит не заметить потери бойца — заметит и расскажет все и всем, как высечет на камне.
Читать дальше