Гусейн Гусейнов - Солнечный огонь

В Азербайджане они устроены были прекрасно. Без всяких препятствий получали высшее образование, занимали руководящие должности, трудились врачами, учителями, инженерами. Часовые, сапожные, швейные мастерские, рестораны - все это находилось преимущественно в их руках. И плохого они от азербайджанцев не видели.

Однажды после ухода Аршака отец поделился со мной тем, о чем они беседовали. Аршак страшно жаловался на своих сородичей, ереванских армян, которые, оказывается, повадились регулярно приезжать к бакинским армянам за деньгами. Отец удивился: "Какие деньги? В долг?" Аршак махнул рукой: "Зачем в долг? Фонд они там создали... Пожертвования со всего мира собирают. И нас, бакинских армян, не обходят стороной". Замолчал и больше на эту тему не распространялся.

Рассказал мне это отец, многозначительно посмотрел на меня и добавил: " К чему-то они готовятся, сынок!"

Ему не суждено было узнать, к чему они готовились. А я сразу же этот разговор вспомнил, когда в 1988 году начались известные события, связанные с Нагорным Карабахом. Когда азербайджанцев начали в массовом порядке сгонять из Армении, я находился в командировке в Москве. Со мной была жена. Идем мы по коридору в гостинице "Россия", а в холле телевизор работает. Слышу, диктор говорит: "Армяне поставили вопрос о передаче Нагорного Карабаха Армении". Вот оно, мелькнула мысль, началось... Вот, чего они очередные семьдесят лет ждали, к чему готовились, зачем по всему миру собирали деньги с армянских общин... Дождались момента!

Не передать того чувства беспомощности и отчаяния, которое я испытал в тот миг. Перед глазами сразу же возникло лицо отца... Вернувшись в Узбекистан, я неоднократно со своими земляками собирал материальную помощь для наших беженцев. Помогал нам молла из поселка Славянка в Чимкентской области, тоже из высланных, нахчиванец. Несколько раз мы его командировали с собранными средствами в Баку. Но вот дошли ли они по назначению - теперь сомневаюсь. У власти тогда был Народный фронт, в основном, люди безответственные, без управленческого опыта. Анализируя то, что они творили в Азербайджане, постепенно пришел к убеждению: у многих из них и в мыслях не было, что произойдет со страной, с народом. Карман набить - это да!.. Разумеется, не имею в виду Эльчибея. Судя по всему, он лично был честным и порядочным человеком. Но в его случае очевидна некая проблема. Один из наших "силовых" министров очень точно ее выразил: предлагают кому-то, допустим, занять высокий пост, а он знает, что несоответствует этой должности, но предложение все равно принимает, совершая тем самым государственное преступление. Так у нас с "народнофронтовцами" и происходило. Министром обороны стал учитель, который не разбирался ни в военном искусстве, ни в оружии, пороха никогда не нюхал, а от службы в армии в свое время двумя баранами откупился. Из-за его некомпетентности Азербайджан понес огромные потери и людьми, и территориями. Не говоря о человеческих страданиях, республике за время правления Народного фронта был нанесен ущерб порядка 60 миллиардов долларов. Разве не преступление?

Эльчибею все же хватило мужества не цепляться за президентское кресло. Когда почувствовал, что ситуацией не владеет, что страну начал раздирать сепаратизм, что мы теряем район за районом, а экономика стремительно катится в пропасть, он послал самолет за Гейдаром Алиевичем Алиевым. Тем более что народ открыто призывал Алиева возглавить республику, хотя тот вовсе не стремился к этому: он успешно работал в блокадном Нахчиване, по сути - в прифронтовой обстановке, и далеко не сразу дал согласие на свое возвращение в Баку.

С Гейдара Алиева началась новейшая история Азербайджана.

В его фигуре, в его личности ярко проявилась общенародная воля к национальному самосознанию. Он, так же, как и генерал де Голль о себе и Франции, может с полным основанием сказать о себе и Азербайджане: "Все эти годы я строил, строю и буду строить мой Азербайджан". Подобное национальное чувство не предполагает ни гегемонии, ни экспансии. Оно выражает стремление Патриота к созиданию нации, первоочередной ее защите, к возбуждению в людях национального и гражданского достоинства в сочетании с уважением к их личным правам.

Порой за границей или от членов иностранных делегаций, которые встречались с нашим Президентом, приходилось слышать такие высказывания и вопросы: "Какой удивительно сильный характер! Это связано как-то с особенностями национального менталитета?" И я всегда отвечаю так: "Разумеется, связано, только помножьте это на стойкость и бесстрашие нахчиванцев. Там даже женщины, когда наступал враг, не прятались, продолжали заниматься своими делами, а то и брались за оружие. Ни одной пяди своей земли не отдавали захватчикам!" Об этом мне говорил отец, когда вспоминал, как они отражали атаки банд Андраника. Не удались и дашнакские провокации против Нахчиванской Автономной Республики в конце 80-х -начале 90-х годов прошлого века.