Валентин Проталин - Тезей

- Можешь поухаживать за мной, несносный противник, - проговорила богиня.

- Это счастье, всецарица, - даже растерялся отнюдь не пугливый герой. Но кто я такой, чтобы приблизиться к великой богине?

- Интересно, - рассмеялась Гера, - на земле ты частенько всячески меня огорчал, а тут не можешь порадовать чем-нибудь... приятным.

- Чем приятным? - спросил бесхитростный Геракл.

- Собой, конечно, - направляла его Гера.

- О великая мать, - не без волнения произнес Геракл, - я никогда не испытывал к тебе ничего плохого. Я готов прославлять тебя.

- Я тебе не мать, - остановила героя Гера. - Я не давала тебе моего молока, я пролила его... Не прославляй меня, а ухаживай за мной.

Всецарица легким движением руки освободилась от своего царственного трона, отправив его, надо полагать, в божественные кладовые, и оказалась на обыкновенном сидении рядом с Гераклом.

- А он?..- покосился Геракл в сторону Зевса.

- Он меня ревновать к тебе не станет, - откликнулась Гера. - Если бы взревновал...

Она загадочно улыбнулась. И сразу грозная морщинка на мгновение появилась над ее прекрасной переносицей.

- Тогда бы Геракл стал не только самым гонимым человеком на земле, но и самым счастливым.

Это уже проворковала богиня любви Афродита, тоже подкатившая к ним на своем троне.

- Разве я недостаточно несчастлив, - вздохнул Геракл.

- На земле..., - уточнила Гера.

Богиня любви ничего не ответила и прокатила мимо Геракла прямо к Тезею, где тут же, следуя примеру Геры, избавилась от своего трона.

- Что тебе про меня говорила твоя Герофила? - спросила она афинского царя.

- Она пошутила, - нашелся Тезей.

- А если вправду?

- Тогда я был бы счастливейшим...

- А вот и нет.

- Почему? - Тезей очень прямо посмотрел в глаза Афродиты.

- А вот так, - рассмеялась она.

- Ты говоришь с ним не как богиня, - заметила Гера.

- Я говорю с человеком, с мужчиной. И следом за тобой говорю с мужчиной как женщина, - повела прекрасным плечиком богиня любви. - Впрочем, все они...

- Как и все боги, - откликнулась Гера.

В этот момент у светящейся стены появились подарки богов Пелею: копье из ясеня поднес жениху кентавр Хирон; фиалу, украшенную фигурой Эрота, Афродита; роскошную хламиду - Гера; свирель - Афина. Возник и светящийся прямоугольник со скачущими конями Белием и Ксанфом. Так демонстрировался подарок жениху Посейдона. И смертных так восхитили божественные животные, и, особенно, способ, каким им их показали, что многие повскакивали со своих мест, устремляясь к волшебному прямоугольнику.

Когда же вернулись к столам, поняли, что почти все бессмертные женщины перебрались к ним, земным героям. Свадьба в чертогах богов - потому все желания исполнимы. И свадьба располовинилась: мужская часть, где оставались только боги (к чему трогаться с места, если нет среди гостей земных женщин), и часть, где греческие герои на время свадьбы обзавелись небесными подругами.

Стараясь все-таки поддержать ритуал бракосочетания, Аполлон пропел гимн, прославляющий жениха и невесту. Или, точнее, невесту и жениха, поскольку прелестям и достоинствам Фетиды досталось больше похвал. Закончив гимн, Аполлон направился к новобрачным, чтобы еще и лично приветствовать их. Да так на смешанной половине застолья и остался. Тем более, что до него уже достаточно прочно обосновались здесь Гермес с Дионисом.

- Славят нас, женщин, на свадьбах, - язвительно заметила Эрато, глядя в сторону Аполлона, - а после...

- Хозяева всему, - поддакнула Эос.

- Создатели, - саркастически добавила Эвринома.

- Пусть меня опять лишат воскурений, как Эос, - отчеканила Эрато, - не создатели наши боги-мужчины, а ворь .

И Эвринома, и Эос, и Эрато посмотрели на Геру. Всецарица молчала, как бы разрешая продолжать этот разговор. Афродита ответила им улыбкой.

- Нам не понятно..., - вырвалось у Геракла.

- Пониманию не поддается, - донесся с другого края пещеры голос Гермеса.

Сидевшие рядом Гера, Афродита, Геракл, Тезей, Аталанта прислушались к разговору.

- Что непонятно, - Эос почему-то уставилась на Аталанту, - все, что есть, о чем можно подумать, создано женским началом... - Эос слегка затруднилась в словах, но продолжала, - Эвринома, богиня всего сущего, восстала обнаженной из Хаоса, отделила небо от тверди и создала свой первый танец. Известно даже, куда она двигалась, танцуя. Двигалась она на юг, и от ее быстрых движений, за ее спиной возник северный ветер. Она поймала его, превратила, раскрутив, в великого змея Офиона и зачала с ним весь этот мир... Ясно ?..