Эми Хармон - Другая Блу

Уилсон застыл, но никто и не заметил. Мы же, в конце концов, пришли вместе, как пара, так сказать. Гостей больше занимала строящая коварные планы Тиффа, чем то, что Уилсон встал и подошел ко мне, собираясь поцеловать.

А вот Элис с долей злорадства наблюдала, как Уилсон едва ощутимо коснулся моих губ, так, что я даже не успела приготовиться.

– Боже мой! Что за жалкое зрелище, Дарси! Сколько нам, пять? – громко возмутилась Элис. – Да вся вечеринка просто отстой! Ни одного нормального поцелуя за весь вечер! Все эти противные чмоканья, стикеры и дурацкая игра в мешок! Боже! – фыркнула она на всю комнату. Села и указала на приятного молодого человека, вокруг которого вились почти все девушки в начале игры в ха-ха.

– Джастин! Ты не женат, и ты просто очаровашка. Давай, поцелуй Блу по-настоящему, справишься? – Похоже, Элис уже была немного пьяна. Парень по имени Джастин заинтересованно взглянул на меня.

– Так, а мы с Питером покажем вам, как это делается, да, дорогой? – Элис пихнула мужа в бок, который уснул сразу после неудачи с бумажным пакетом. В ответ раздался тихий всхрап. Элис гневно оттолкнула его.

– Боже! Одно только сопение и храп! Как романтично! Джастин, помоги мне!

– Помоги нам, Джастин, – выразительно поддержала Тиффа, подталкивая Джастина вперед. Рассмеялись все, кроме Уилсона, который как статуя замер рядом со мной, глядя на идущего ко мне «очаровашку Джастина», решившего выполнить желание Элис.

Уилсон резко обернулся ко мне, коснулся кончиками пальцев щек, зарылся в волосы. Глядя мне прямо в глаза, он наклонился и коснулся моих губ, еще и еще, будто боясь, что Элис снова заведет свое «боже-боже», если он отступит. Его губы касались моих уверенно и нежно, и я чувствовала его дыхание. Сердце подскочило, стремясь вырваться из груди, а разум кричал на меня, требовал, чтобы я запомнила каждую деталь мечты, ставшей явью, на что я даже не смела надеяться. Уилсон целовал меня!!

А потом все мысли исчезли. Его губы стали более настойчивыми, и он притянул меня к себе, требовательно целуя, нежно пытаясь проникнуть языком внутрь. И я впустила его. В ту же секунду я почувствовала на плечах его руки, и поцелуй превратился в нечто большее. Это уже была не игра, не показная шутка, это было только нашим мгновением, и ничего вокруг больше не существовало.

Мы одновременно отступили друг от друга, восстанавливая дыхание. Комната взорвалась аплодисментами и свистом, а Элис прыгала и хихикала, как маленькая девочка при встрече с Сантой.

– Как это мило! Дарси! Если бы ты не был моим братишкой, я бы встала в очередь! Питер! Проснись же! – Элис повернулась к уставшему супругу, который все пропустил.

Тиффа смотрела на нас, слегка улыбаясь, будто с самого начала обо всем знала. Рука Уилсона скользнула к моей, и он переплел наши пальцы. Уши у него покраснели, но он молчал. Весь остаток вечера он держал меня за руку, а мое сердце едва помещалось в груди. Воздуха не хватало, меня била сильная дрожь, и ужасно хотелось остаться одной, чтобы разобраться в этом новом ощущении.

Близилась полночь, и Тиффа включила телевизор, раздав всем хлопушки и праздничные язычки-гудки.

Очевидно, это была еще одна английская традиция – смотреть, как часы Биг-Бена бьют ровно двенадцать раз, и Тиффа специально записала этот момент, когда в Лондоне наступил Новый год, чтобы все почувствовали себя дома… в Англии. И я ничуть не возражала променять Таймс-Сквер на Биг-Бен. Или американских парней на странного школьного учителя-англичанина. В тот момент я обожала все английское.

Мы считали секунды до ударов, а потом смотрели, как гигантский циферблат приглашает Новый год и в наш край света. Все закричали: «С Новым годом!», принялись обниматься, поздравлять друг друга, чокаться, и в комнате снова стало шумно и весело. Тиффа с Джеком не скрывали слез, целуя друг друга, вспоминая, как изменилась их жизнь за прошедший год и сколько новых лет их еще ждет. И я тоже сыграла в этом свою роль. Я с улыбкой повернулась к Уилсону, но он отвернулся, наблюдая за всеобщим ликованием со стороны.

– Пойдем, – неожиданно позвал он. – Ты готова? Я хочу уехать. Мы тихонько ускользнем. Утром позвоню Тиффе, поблагодарю за вечеринку.

– О. Ладно, – кивнула я, не сопротивляясь подталкиванию в спину. Он схватил наши куртки и пытался незаметно открыть дверь, когда к нам подбежала Тиффа, еще с того конца комнаты крича подождать. Уилсон поморщился. Почему же ему вдруг так резко захотелось уйти?