Эми Хармон - Другая Блу

Каждый день Сапана собирала остатки сухожилий от шкур буйволов и связывала их вместе. В конце концов она сплела достаточно длинную веревку, чтобы спуститься на землю. Привязав один конец к ближайшему дереву, она выкатила репку из земли. Бросила веревку вниз и начала спускаться сквозь облака. Зеленые клочки становились все ближе и ближе, но она еще была так далеко. Вдруг она почувствовала, как кто-то дергает веревку, и увидела старика-дикобраза, чье лицо выглядывало прямо из неба. «Вернись назад, или я развяжу веревку, и ты упадешь», – проревел он. Но Сапана не собиралась возвращаться. Тут веревка ослабла, и в следующий миг она уже падала вниз. А потом кто-то подхватил ее, и она оказалась на спине огромного ястреба. Это был тот самый ястреб, которому Сапана помогла в лесу в тот день, когда погналась за дикобразом. Он опустил ее на землю. Семья Сапаны была очень счастлива, что она вернулась. С тех пор они оставляли кусочки мяса для ястреба и других хищных птиц в знак благодарности за спасение и возвращение Сапаны.

– Ты как тот ястреб, который спас Сапану! – пропищала я, в полном восторге от сказки. – Как жаль, что меня зовут не Сапана! Тогда я была бы Сапана Экохок!

Джимми улыбнулся мне, но как-то грустно, и пробормотал:

– Иногда я чувствую себя скорее стариком-дикобразом, а не ястребом.

Я не поняла, что он имел в виду, и громко рассмеялась его шутке.

– Айкас у нас старик-дикобраз! – Я указала на ленивого лохматого пса. Айкас поднял голову и посмотрел на меня, будто понимая, что я говорю. Он фыркнул и отвернулся, явно обиженный сравнением. Мы оба тогда рассмеялись, и беседа вскоре забылась.

«Жила-была одна птичка, маленький черный дрозд. Его вытолкнули из гнезда, никому не нужного птенца. Лишнего. Птичку увидел Ястреб, подхватил и унес с собой. Он приютил ее в своем гнезде, научил летать. Но однажды Ястреб не вернулся домой, и маленькая птичка снова осталась одна-одинешенька. Она хотела улететь. Но когда она подобралась к краю гнезда и посмотрела на небо, то поняла, какие маленькие у нее крылышки, какие слабенькие. А небо было таким огромным. И лететь было так далеко. Она почувствовала себя в ловушке. Птичка могла улететь, но куда? Она боялась… потому что знала, что она – не ястреб».

– Джимми?

В трейлере было темно, и я прислушалась, стараясь уловить спокойное дыхание Джимми. Дождь лил с такой силой, что, казалось, он был повсюду, и маленький трейлер покачивало от ветра и потоков воды.

– Джимми? – громче позвала я.

– Что? – В этот раз он откликнулся сразу, будто тоже лежал в темноте и прислушивался.

– А я похожа на маму?

Джимми снова не ответил, и я задумалась, а будет ли он мне что-то рассказывать вот так, среди ночи.

– У нее были такие же темные волосы, как у тебя, – наконец произнес он едва слышно. – И она напомнила мне кого-то, кого я когда-то знал.

И все, больше ни слова. А я так и ждала в темноте, не скажет ли он еще хоть что-то.

– И это все? – нетерпеливо позвала я, поняв, что иначе не дождусь.

– Ты не очень похожа на нее, – вздохнул он. – Она была больше похожа на меня.

– Чего? – такого ответа я не ожидала совсем.

– Она была как я, индианкой, – проворчал он. – Черные волосы, глаза, медная кожа, гораздо темнее твоей.

– Она была из пауни?

– Я не знаю, к какому племени принадлежала твоя мама.

– Но я-то все равно пауни? – не унималась я. – Потому что ты пауни?

Джимми тяжело вздохнул. Мне было невдомек, что ему неловко мне это все объяснять. И я не поняла, что он пытался мне сказать.

Джимми вздохнул:

– Засыпай.

Когда раздался первый выстрел, я подумала, что где-то рядом взорвались петарды в честь Нового года. Я вздрогнула, но мне и в голову не пришло испугаться. На парковке вокруг дома было светло как днем в любое время суток: жители запускали самодельные ракеты из пластиковых бутылок и вращающиеся фейерверки, а детишки бегали туда-сюда с бенгальскими огнями, так что к звукам я почти привыкла. Захлопнув шкафчик, я направилась на седьмой урок, когда раздался еще один выстрел.

А потом послышались вопли, кричали, что у кого-то ружье. Я завернула за угол, направляясь к классу мистера Уилсона, и увидела Мэнни: его рука была поднята вверх, как у статуи Свободы, а факелом было ружье. Он стрелял в потолок, уверенно двигаясь в сторону класса, требуя сказать, где находится Брэндон Бейтс. Ужас обрушился на меня, как поезд с отказавшими тормозами. Я уронила книги и побежала за Мэнни, крича ему вслед.