Кен Фоллетт - Галки

— Она хорошо ладила с вашим отцом?

— Гораздо лучше меня.

— Что собой представляет ее муж?

— Все ее мужчины немного экзотичны. В Оксфорде ее лучшим другом был непалец по имени Раджендра, что вызывало ужас в преподавательской колледжа Святой Хильды — хотя я не уверена, что она когда-либо плохо с ним себя вела. Парень по имени Чарли Стэндиш был отчаянно в нее влюблен, но для нее он был слишком скучен. Она увлеклась Мишелем, так как он очарователен, он иностранец и он умен — именно это ей и нравится.

— В общем, экзотичен, — повторил Пол.

Диана засмеялась.

— Не беспокойтесь, вы как раз подходите. Вы американец, у вас только полтора уха, и вы очень умный. По меньшей мере у вас есть шанс.

Пол встал. Беседа приняла чересчур интимный оборот.

— Принимаю это как комплимент, — с улыбкой сказал он. — Спокойной ночи!

Поднимаясь наверх, он прошел мимо комнаты Флик. Из-под двери пробивался свет.

Надев пижаму, он улегся в постель, но лежал без сна. Он был слишком возбужден и счастлив, чтобы заснуть. Он снова и снова вспоминал тот поцелуй. Ему хотелось, чтобы они с Флик были вместе, как Руби и Джим, безо всякого стыда уступая своим желаниям. «А почему бы и нет? — думал он. — Ну почему?»

В доме постепенно воцарилась тишина.

Через несколько минут после полуночи Пол встал и по коридору прошел к комнате Флик. Тихо постучав в дверь, он вошел внутрь.

— Привет! — тихо сказал он. — Это я.

— Я знаю.

Она лежала на спине на узкой кровати, голова покоилась на двух подушках. Шторы были отдернуты, и в маленькое окно лился лунный свет. Пол отчетливо видел прямую линию ее носа и точеный подбородок, который до сих пор считал некрасивым. Теперь он находил все это просто ангельским.

Он встал на колени возле кровати.

— Ответ будет «нет», — сказала она.

Он взял ее за руку и поцеловал ладонь.

— Пожалуйста! — сказал он.

— Нет.

Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но она отвернулась.

— Только один поцелуй! — сказал он.

— Если я тебя поцелую, я пропала.

Это его обрадовало. Это говорило о том, что она чувствует то же самое, что и он. Он поцеловал ее волосы, лоб и щеку, но она по-прежнему отворачивалась. Поцеловав сквозь сорочку плечо, он провел губами по ее груди.

— Ты этого хочешь, — сказал он.

— Вон! — скомандовала она.

— Не говори так.

Она повернулась к нему. Он склонился, чтобы ее поцеловать, но она приложила палец к его губам, словно хотела, чтобы он замолчал.

— Уходи, — сказала она. — Я говорю серьезно.

В лунном свете он хорошо видел ее милое лицо, охваченное решимостью. Хотя Пол едва ее знал, он понимал, что ее волю не сломить. С неохотой он встал.

Он сделал еще одну попытку:

— Послушай, давай…

— Не надо больше разговоров. Уходи.

Он повернулся и вышел из комнаты.

Проспав несколько часов в гостинице «Франкфурт», Дитер встал в два часа ночи. Он был один — Стефания ночевала в доме на рю дю Буа с британским агентом Вертолетом. Сегодня утром Вертолет отправится на поиски руководителя ячейки «Белянже», и Дитер должен за ним проследить. Он знал, что Вертолет начнет с дома Мишеля Клэре, поэтому решил к рассвету установить там наблюдение.

Мимо залитых лунным светом виноградников он проехал в Сан-Сесиль и припарковал перед шато свою большую машину. Первым делом он прошел в фотолабораторию, которая располагалась в подвале. Там никого не было, но сделанные для него отпечатки были готовы и висели на веревке словно белье. Он попросил сделать два экземпляра взятой у Вертолета фотографии Флик Клэре. Сняв их с веревки, он принялся рассматривать одну из них, вспоминая, как Флик бежала через площадь, чтобы спасти своего мужа. Он пытался разглядеть хоть какие-то признаки этого железного самообладания на беззаботном лице симпатичной девушки в купальнике, но ничего не находил. Несомненно, это пришло во время войны.

Спрятав негатив, он достал оригинальную фотографию, которую нужно было незаметно вернуть Вертолету. Найдя конверт и лист чистой бумаги, он немного подумал и написал:

Дорогая!

Пока Вертолет бреется, пожалуйста, положи это во внутренний карман его пиджака так, чтобы казалось, будто оно выпало из бумажника. Спасибо!

Положив в конверт записку и снимок, он заклеил его и написал сверху «М-ль Лема». Позже он его опустит. Пройдя вдоль камер, он заглянул в глазок той, где содержалась Мари — девушка, которая вчера застала его врасплох, появившись в доме на рю дю Буа с провизией для «гостей» мадемуазель Лема. Она лежала на закапанной кровью простыне, глядя на стену широко открытыми от ужаса глазами и постоянно издавая тихие стоны, словно какая-то машина, которая сломалась, но не отключилась.