Кен Фоллетт - Галки

— Вы до сих пор ждете от английских названий какой-то логики?

Он засмеялся.

— Пожалуй, нет.

Некоторое время они шли молча. Пола переполняли романтические чувства. Ему хотелось поцеловать Флик, но она носила обручальное кольцо.

— Когда мне было четыре года, я встречалась с королем, — сказала Флик.

— С нынешним королем?

— Нет, с его отцом, Георгом Пятым. Он приезжал в Сомерсхольм. Конечно, я не должна была попасться ему на глаза, но он в воскресенье утром заглянул на кухню и увидел меня.

«Доброе утро, девочка, — сказал он, — а ты собираешься в церковь?»

Он был небольшого роста, но обладал очень звучным голосом.

— И что же вы сказали?

— Я сказала: «А вы кто?» Он ответил: «Я король». А я, по семейному преданию, ответила: «Этого не может быть, вы слишком маленький». К счастью, он просто рассмеялся.

— Даже в детстве у вас не было уважения к авторитетам.

— Кажется, да.

В этот момент Пол услышал тихий стон. Нахмурившись, он посмотрел в ту сторону, откуда доносился этот звук, и увидел Руби Ромэн с Джимом Кардвеллом, инструктором по вооружению. Руби прижималась спиной к дереву, а Джим ее обнимал. Они страстно целовались. Руби снова застонала.

Они не просто обнимаются, понял Пол, и почувствовал смущение и некоторое возбуждение. Джим запустил руки в ее блузку, юбка Руби была задрана до пояса, и Пол мог видеть коричневую ногу и густые волосы на лобке. Другая нога была поднята и согнута в колене, а ступня Руби покоилась на бедре Джима. Их движения безошибочно демонстрировали, чем они занимаются.

Пол посмотрел на Флик, которая видела то же самое. Секунду она пристально смотрела на парочку с шокированным выражением лица (впрочем, на ее лице было написано что-то еще), затем быстро отвернулась. Пол последовал ее примеру, и они пошли обратно тем же путем, что и пришли, стараясь ступать как можно тише.

— Мне очень жаль, что так получилось, — сказал Пол, когда их уже нельзя было услышать.

— Вы не виноваты, — сказала она.

— Тем не менее прошу прощения, что повел вас этим путем.

— Я и вправду не против. Я раньше не видела… чтобы этим кто-то занимался. Это довольно мило.

— Мило? — Он бы так не сказал. — Знаете, вы немного непредсказуемы.

— Вы это только сейчас заметили?

— Не надо иронизировать, я сделал вам комплимент, — сказал он, повторяя ее слова.

Она засмеялась.

— Тогда я выхожу из игры, пока меня не догнали.

Они вышли из леса. Вокруг быстро темнело, в доме уже были опущены светомаскировочные шторы. Мод и Диана ушли из-под бука.

— Давайте немного здесь посидим, — сказал Пол. Ему не хотелось идти внутрь.

Флик молча согласилась.

Он сел боком и стал на нее смотреть. Она ничего на это не сказала, но вид у нее был задумчивый. Он взял ее руку и погладил пальцы. Она посмотрела на него с непроницаемым лицом, но руку не отняла.

— Я знаю, что не должен этого делать, но очень хочу вас поцеловать, — сказал он. Она не ответила, продолжая смотреть на него загадочным взглядом, одновременно насмешливым и печальным. Решив, что молчание — знак согласия, он ее поцеловал.

Ее губы были теплыми и влажными. Он закрыл глаза, сосредоточившись на ощущениях. К его удивлению, она приоткрыла рот, и он почувствовал кончик ее языка. Он тоже открыл рот.

Обняв ее руками, он притянул ее к себе, но она выскользнула из его объятий и встала.

— Достаточно! — сказала она, затем повернулась и пошла к дому.

Он проводил ее взглядом. В свете угасающего дня ее маленькая ладная фигура вдруг показалась ему самой желанной.

Когда она вошла в дом, он пошел следом. В гостиной одиноко сидела Диана и с задумчивым видом курила сигарету. Подчиняясь порыву, Пол сел рядом с ней и сказал:

— Вы ведь знаете Флик с детства.

Диана улыбнулась с удивительной теплотой:

— Она просто чудо, правда?

Пол не хотел выдавать свои чувства.

— Она мне очень нравится, и я бы хотел побольше о ней узнать.

— Ее всегда тянуло к приключениям, — сказала Диана. — Ей нравились эти долгие поездки во Францию, которые мы совершали каждый февраль. Мы ночевали в Париже, а потом на «Лазурном поезде» отправлялись в Ниццу. Однажды мой отец решил отправиться зимой в Марокко. Думаю, это было лучшее время в ее жизни. Она выучила несколько слов по-арабски и разговаривала с торговцами на базарах. Мы тогда зачитывались мемуарами бесстрашных путешественниц Викторианской эпохи, которые разъезжали по Ближнему Востоку, переодевшись в мужскую одежду.