Кен Фоллетт - Галки

Экономия военного времени мало отразилась на Сохо — квартале красных фонарей, расположенном в самом сердце лондонского Уэст-Энда. По улицам, потягивая пиво, шатались те же самые группы молодых людей — правда, большинство из них были в военной форме. Все те же крашеные девицы в обтягивающих платьях прогуливались по тротуарам, выискивая взглядом потенциальных клиентов. Из-за затемнения светящиеся вывески на клубах и барах были выключены, но все заведения были открыты.

Марк и Флик прибыли в клуб «Крест-накрест» в десять часов вечера. Управляющий, молодой человек в смокинге с красным галстуком-бабочкой, встретил Марка как старого друга. Настроение у Флик было приподнятым. Марк знает женщину — телефонного мастера, и Флик сейчас с ней встретится, так что она испытывала прилив оптимизма. Марк сказал о ней немного, только то, что ее зовут Грета — как кинозвезду. Когда Флик попыталась его расспросить, он только сказал: «Ты сама должна ее увидеть».

После того как Марк уплатил входную плату и обменялся любезностями с управляющим, Флик заметила, что он изменился. Он стал более раскованным, жесты — театральными, а голос зазвучал мелодичнее. Похоже, у брата есть вторая личина, которую он надевает на себя после заката, подумала Флик.

По лестнице они спустились в подвал, тускло освещенный и прокуренный. Можно было разглядеть низкую эстраду с оркестром из пяти человек, небольшой танцпол, разбросанные по залу столики и кабинки по темному периметру помещения. Флик думала, что это чисто мужской клуб, место, которое посещают ребята вроде Марка, «не из тех, кто женится». Тем не менее, хотя посетителями были в основном мужчины, их общество разбавляло немалое количество девушек, в том числе весьма шикарно одетых.

— Привет, Марки! — сказал официант и положил руку на плечо Марка, одарив Флик враждебным взглядом.

— Робби, познакомься с моей сестрой, — сказал Марк. — Ее зовут Фелисити, но мы всегда звали ее Флик.

Отношение официанта сразу изменилось, он дружески улыбнулся Флик.

— Очень рад с вами познакомиться, — сказал он и указал на свободный столик.

Как догадалась Флик, Робби заподозрил, что она подружка Марка, и возмущался тем, что она, так сказать, заставила его перейти в другой лагерь. А узнав, что она сестра Марка, сразу помягчел.

— Как там Кит? — улыбнувшись Робби, спросил Марк.

— О, я полагаю, с ним все в порядке, — с некоторым раздражением ответил Робби.

— Вы что, поссорились?

Марк был очарователен, он почти флиртовал. Эту сторону его характера Флик никогда еще не наблюдала. Собственно, думала она, возможно, это и есть настоящий Марк, а его скромное дневное «я» может быть всего лишь притворством.

— А когда мы не ссорились?

— Он тебя не ценит, — с преувеличенной меланхолией сказал Марк, дотронувшись до его руки.

— Ты прав, благослови тебя Бог! Что будете пить?

Флик заказала скотч, а Марк — мартини.

Флик почти ничего не знала о подобных людях. Она была представлена другу Марка, Стиву, и посетила квартиру, где они жили, но никогда не встречала его друзей. Хотя их мир ее сильно интересовал, казалось неприличным задавать какие-либо вопросы.

Она даже не знала, как они себя называют. Все те слова, которые она знала, были не слишком приятными — голубые, гомосексуалисты, педерасты и так далее.

— Марк! — сказала она. — Как вы называете мужчин, которые, ну, предпочитают мужчин?

Он усмехнулся.

— Музыкальными, дорогая, — сказал он, женственно махнув рукой.

«Нужно это запомнить, — подумала Флик. — Теперь я могу спросить Марка: „Он музыкальный?“». Она узнала первое слово из их секретного кода.

Под бурю аплодисментов на эстраду выскочила высокая блондинка в красном платье для коктейлей.

— Это Грета, — сказал Марк. — Днем она телефонный мастер.

— Никто не хочет тебя знать, когда тебе плохо, — запела Грета. У нее был сильный блюзовый голос, но Флик сразу заметила, что в нем звучит немецкий акцент. Перекрывая грохот оркестра, она прокричала на ухо Марку:

— Мне показалось, ты сказал, что она француженка.

— Она говорит по-французски, — поправил он. — Но она немка.

Флик была горько разочарована. Это нехорошо. Когда она заговорит по-французски, немецкий акцент тоже будет заметен.

Аудитория, которой явно любила Грету, встречала каждый номер бурными аплодисментами, кричала и свистела, когда та сопровождала музыку эротическим танцем. Однако Флик никак не могла успокоиться и просто смотреть представление. На душе у нее было слишком неспокойно. У нее до сих пор нет телефонного мастера, а на сумасбродную затею она потратила половину вечера.