Кен Фоллетт - Галки

— Какое?

— Ты на два года меня старше, и всю нашу жизнь ты занимала более высокое социальное положение. Ты дочь барона, а я отпрыск экономки. В этом нет ничего плохого, я не жалуюсь. Ма сказала бы, что так и должно быть.

— Ну да, дорогая, но к чему же ты клонишь?

— Я командую этой операцией, и тебе придется мне подчиняться.

Диана пожала плечами:

— Ну и прекрасно.

— Тут есть одна проблема, — настаивала Флик. — Но я буду давить на тебя до тех пор, пока ты не поймешь. Это предупреждение.

— Так точно, сэр!

— В моем департаменте мы не придаем большое значение формальностям, так что не надо называть меня «сэр» или «мэм». Тем не менее мы подчиняемся военной дисциплине, особенно когда операция уже началась. Если ты об этом забудешь, мой гнев — это самое меньшее из тех неприятностей, которые тебя ожидают. В моей сфере деятельности неподчинение приказам может тебя убить.

— Как драматично! Но конечно, я понимаю.

Флик не была полностью уверена, что Диана действительно поняла, но она сделала все, что могла. Достав из блузки блокнот, она написала адрес в Гемпшире.

— Собери все необходимое на три дня. Тебе нужно будет туда проехать — на поезде до Брокенхерста, который уходит с вокзала Ватерлоо.

Диана взглянула на адрес.

— О, это же поместье лорда Монтегю!

— Большую его часть сейчас занимает мой департамент.

— Какой департамент?

— Межведомственное исследовательское бюро, — сказала Флик, используя привычную легенду.

— Надеюсь, работа интереснее, чем название.

— Можешь держать пари, что это так.

— Когда нужно начинать?

— Тебе нужно попасть туда сегодня. — Флик поднялась на ноги. — Твоя подготовка начнется завтра в полдень.

— Я вернусь с тобой в дом и начну укладывать вещи. — Диана тоже встала. — Скажи мне одну вещь.

— Если смогу.

Диана со смущенным видом склонилась над ружьем. Когда она посмотрела на Флик, ее лицо впервые выглядело откровенным.

— Почему именно я? — спросила она. — Ты наверняка знаешь, что меня отовсюду выгнали.

Флик кивнула:

— Я буду с тобой откровенна. — Она посмотрела на окровавленные тушки кроликов, затем перевела взгляд на хорошенькое лицо Дианы. — Ты убийца, — сказала она. — А мне нужно именно это.

Дитер проспал до десяти. Он проснулся с головной болью, вызванной действием морфина, но в остальном чувствовал себя хорошо — он был бодр, оптимистичен, уверен в себе. Вчерашний кровавый допрос дал ему хорошую зацепку. Женщина по подпольной кличке Буржуазия с ее домом на рю дю Буа могла привести его к самому сердцу французского Сопротивления.

Или в никуда.

Он выпил литр воды, приняв три таблетки аспирина, чтобы избавиться от утреннего похмелья; после этого он снял трубку телефона.

Сначала он позвонил лейтенанту Гессе, который остановился в той же гостинице, но в номере поменьше.

— Доброе утро, Ганс! Хорошо выспался?

— Да, спасибо, господин майор. Я уже сходил в мэрию, чтобы проверить адрес на рю дю Буа.

— Хороший мальчик! — сказал Дитер. — И что же ты нашел?

— Единственным владельцем и жильцом дома является мадемуазель Жанна Лема.

— Но там могут проживать и другие люди.

— Я также проехал мимо — просто чтобы взглянуть. Там как будто все тихо.

— Через час будь готов к выезду — на моей машине.

— Есть!

— И еще, Ганс, — благодарю за проявленную инициативу.

— Спасибо, господин майор!

Дитер повесил трубку. Он попытался представить, как выглядит мадемуазель Лема. Гастон говорил, что никто из ячейки «Белянже» никогда с ней не встречался, и Дитер ему верил — эту связную никто не должен был знать. Прибывающие агенты знали только одно: где вступить в контакт с этой женщиной. В случае ареста они не смогли бы сообщить никакой информации о Сопротивлении. По крайней мере так было в теории — в мире не существует таких вещей, как идеальная конспирация.

Видимо, мадемуазель Лема не замужем. Она может быть молодой женщиной, унаследовавшей дом от родителей, незамужней женщиной постарше, которая ищет мужа, или пожилой старой девой. Пожалуй, стоит взять с собой женщину, решил он.

Он вернулся в спальню. Сидя на кровати, Стефания расчесывала свои пышные рыжие волосы, над простыней свисали груди. Она неплохо знает, как быть соблазнительной. Но Дитер сумел подавить искушение лечь в постель.

— Мне нужно, чтобы ты для меня кое-что сделала, — сказал он.

— Я все для тебя сделаю.

— Все? — Сев на кровать, он коснулся ее голого плеча. — Ты бы смотрела, как я занимаюсь любовью с другой женщиной?