Кен Фоллетт - Галки

Дитер знал, что нужно позвонить врачу, но он должен был выяснить, что здесь произошло. Если промедлить, то раненый может умереть, так и не рассказав того, что знает. Дитер колебался всего секунду. Этот человек не представляет особой ценности. Дитер сначала его опросит, а потом вызовет врача.

— Кто это был? — спросил он и снова наклонил голову, чтобы услышать шепот умирающего.

— Четыре женщины, — хрипло произнес тот.

— Галки, — с горечью сказал Дитер.

— Две зашли спереди… две сзади.

Дитер кивнул. Он уже мог представить, как развивались события. Стефания пошла к парадной двери, чтобы впустить посетителей. Гестаповцы стояли наготове, глядя в сторону коридора. Террористы пробрались к кухонным окнам и застрелили их сзади. А потом…

— Кто убил Стефанию?

— Воды…

Дитер усилием воли подавил прилив нетерпения. Подойдя к раковине, он вновь наполнил чашку и снова поднес ее к губам умирающего. И снова тот все выпил и вздохнул с облегчением, но вздох сразу перешел в предсмертный стон.

— Кто убил Стефанию? — повторил Дитер.

— Та, которая поменьше, — сказал гестаповец.

— Флик, — сказал Дитер, и сердце его наполнилось желанием отомстить.

— Мне очень жаль, господин майор… — прошептал умирающий.

— Как это случилось?

— Быстро… очень быстро.

— Расскажите.

— Они ее связали… сказали, что она предательница… приставили пистолет к затылку… потом ушли.

— Предательница? — спросил Дитер.

Раненый кивнул.

Дитер подавил рыдание.

— Она никогда никого не убивала выстрелом в затылок, — горестно прошептал он.

Но гестаповец его уже не слышал. Губы его застыли, дыхание прервалось.

Дитер протянул правую руку и осторожно закрыл ему глаза.

— Покойся с миром, — сказал он.

Затем, не поворачиваясь лицом к женщине, которую любил, он направился к телефону.

Втиснуть пятерых в «Симку-5» оказалось непросто. Руби и Джелли уселись на крошечном заднем сиденье. Пол вел машину. Грета заняла пассажирское сиденье, а Флик устроилась у нее на коленях.

В нормальной обстановке это вызвало бы у них смех, но сейчас у них было мрачное настроение. Они только что убили трех человек, их чуть не захватило гестапо. Теперь они были сверхбдительны и сверхнасторожены, готовые мгновенно реагировать на все, что может случиться. Кроме того, как выжить, их сейчас ничего больше не интересовало.

Флик направила Пола на улицу, параллельную той, где жила Жильберта. Флик хорошо помнила, как ровно семь дней назад приезжала сюда с раненым мужем. Она велела Полу припарковаться в конце переулка.

— Жди здесь, — сказал она. — Я проверю, все ли там в порядке.

— Ради Бога, поскорей! — сказала Джелли.

— Задерживаться не стану. — Выйдя из машины, Флик побежала к двери в стене — по аллее, мимо задней стороны фабрики. Быстро пройдя сад, она проскользнула в задний вход здания. Коридор был пуст, все вроде было тихо. Флик осторожно поднялась по лестнице на чердачный этаж.

Возле квартиры Жильберты она остановилась. То, что она увидела, наполнило ее смятением. Распахнутая настежь дверь была сломана и нелепо висела на одной петле. Флик прислушалась, но ничего не услышала. Что-то подсказывало ей, что налет был совершен уже несколько дней назад. Она осторожно вошла внутрь.

Здесь виднелись следы обыска. В маленькой гостиной кушетки были сдвинуты с места, дверцы стоявшего в углу кухонного шкафа остались открытыми. Заглянув в спальню, Флик увидела там похожую картину. Из комода были выдвинуты ящики, гардероб открыт, кто-то явно становился на кровать в грязных ботинках.

Подойдя к окну, она выглянула на улицу. Напротив здания стоял черный «ситроен траксьон авант», на передних сиденьях которого сидели двое мужчин.

Это плохая новость, в отчаянии подумала Флик. Кто-то заговорил, и Дитер Франк выжал из этого все возможное. Он старательно прошел по следу, который сначала привел его к мадемуазель Лема, затем к Брайану Стэндишу и, наконец, к Жильберте. А Мишель? Он тоже в заключении? Это казалось вполне возможным.

Она подумала о Дитере Франке. Когда она впервые увидела составленную МИ-6 его короткую биографию на оборотной стороне снимка, то почувствовала прилив страха. Теперь она понимала, что тогда испугалась не слишком сильно. Он умен и настойчив. Он едва не поймал ее в Ла Шатель, он заклеил весь Париж плакатами с ее изображением, он схватил и допросил ее товарищей — одного за другим.