Войо Терич - Семь бойцов

Снова послышался шум приближавшегося автомобиля. Это был пестро выкрашенный, в целях маскировки, лимузин марки «Паккард», приспособленный для военных нужд. Должно быть, у него дьявольски сильный мотор, потому что он легко преодолевал подъем. Пыль клубилась ему вслед, ветер уносил ее к селу. Немецкий офицер высунул голову из кабины и посмотрел в мою сторону. Окутанная пылью машина пронеслась мимо. Я успел разглядеть багровое лицо шофера. Он был в каске. Эти каски делают их похожими на пожилых женщин.

Я сунул руку под куртку и извлек листок бумаги. Еще раз пробежал письмо, в котором секретарь комитета велел мне ждать его на этом месте. Почерк его я знал, да и человек, доставивший письмо, был надежным. Но такое место — не для свиданий. И это смущало меня. Секретарь просил дождаться. Может, он уже в пути? И если я уйду, он будет искать меня. В горах заиграла пастушья свирель. Ветер повернул и посвежел. Густые облака закрыли солнце.

Из трубы одинокого домика через дорогу поднимался дым. Ветер донес его запах. Сгущались сумерки. В селе в одном из домов засветилось окошко. Я дрожал от холода.

«Черт с ним, с этим секретарем! Слишком уж долго я его жду! Если он в тех рощах, что наверху, то мог бы уже прийти. Если нет, тогда до ночи не сдвинется с места…» Ветер усиливался. В такую погоду можно делать все, что хочешь.

Я стоял, прислонившись к дереву, и постукивал ногами, стараясь не думать больше о секретаре. Одиночество поглощало меня. «Но ведь все солдаты одиноки! У меня нет детей и никогда, наверное, не будет. Наверняка. Я ведь не собираюсь жениться…» «Но это еще вопрос!» — будто ответила мне одна из туч, самая хмурая на небосклоне, и вытянулась вопросительным знаком. Гром ударил куда-то в рощу. Темнело. Падали редкие капли дождя. Ветер пронизывал насквозь. Я поднял воротник итальянской куртки…

И вот так, шагая рядом с Аделой, я вновь переживал все случившееся тогда.

…Вскоре я услыхал шаги. Из тьмы вынырнул секретарь.

— Здорово, старик. — Он похлопал меня по плечу. — Как дела?

— Холодно. Ноги застыли.

— Долго ждал меня?

— Да.

— Пошли. Нас тут трое.

— Задумали что-то?

— Идем туда.

— На пост?

— Да. Надо его ликвидировать.

— Когда?

— Около одиннадцати. Если все пойдет как надо, за полчаса управимся.

— Сколько их там?

— Четверо. Нас столько же. Что скажешь?

— Будет нетрудно.

— У них всегда горит свет.

— А где часовой?

— На верхнем склоне. И редко когда переходит сюда.

— А тебе обязательно участвовать? — спросил я секретаря.

— Что?

— Можно бы и без тебя все сделать.

— Сделаете все и со мною так же, как и без меня. Я думаю, нет ничего плохого, если я приму участие.

— Конечно, нет, — ответил я.

Жухлые листья шуршали под ногами. Лес был дубовый, с густыми, хорошо подстриженными деревьями. Дождь усилился. Мокрая рубаха прилипала к спине.

Мы вышли к назначенному месту. Под ветвистым деревом нас ждали еще двое. Дождь сюда не проникал.

— Дождь кончается, — произнес один из них.

Я внимательно изучал их лица, припоминая, видел ли их раньше.

— Это — омладинцы [17] Члены молодежной коммунистической организации. — Прим. пер. с той стороны реки, — пояснил секретарь.

— А ты — Грабовац? — спросил тот, что пониже.

— Да.

— Мы очень хотели тебя увидеть.

— Ничего особенного не увидите.

— Мы много о тебе слышали.

— Что же вы слышали? — поинтересовался я.

— Что ты — главный наверху.

— Это неправда, — ответил я. — Я работаю там, куда поставила меня партия. Любой другой работал бы так же, будь он назначен на мое место.

— Нет, — возразил юноша. — Не любой. Все уважают тебя.

— Есть немало и таких, кто ненавидит.

— Врагов еще много.

Вражески настроенных, — поправил его другой.

— Слушай, останемся здесь или перейдем на ту сторону дороги? — перебил секретарь.

— Лучше пойдем туда, — сказал второй юноша, знавший местность.

Перед нами лежала автомобильная дорога. Я наступил на чуть прибитую дождем пыль, перепрыгнул кювет и полез по откосу.

Тот юноша, что был повыше, вел нас, не оборачиваясь. На холме, поросшем кустами можжевельника, мы остановились. Наш проводник ушел вперед, на разведку.

— Идет кто-то, — сообщил он, вернувшись.

— Где? — шепотом спросил секретарь.

— Какой-то старик.

— Пусть пройдет.

Мы пересекли дорогу, что вела в село. Свернули на поросший лесом склон. Метрах в четырехстах была мельница. До нас доносился шум воды. Переправились на другой берег и укрылись в кустарнике. Достали хлеб и сыр. Один из парней извлек из сумки три старые луковицы. Другой вытащил яблоки. Ветер стал стихать. Кругом стояла непроглядная тьма. Густые черные тучи закрыли небо.