Войо Терич - Семь бойцов

На привале Адела задумчиво смотрит на скалы. Цикада звенит серебром. Оса завизжала над нами и, сделав вираж, как самолёт-истребитель, исчезла в воздухе.

XVI

И опять мы шли часов пятнадцать. Нам удалось проскользнуть между двумя бандами. С восточной стороны нас прикрывали скалы. Шагая по невспаханному полю, мы услышали, как где-то вдали снова затрещали выстрелы. Все остановились.

— Стреляют из-за Каменистой Главы, — сказал старик.

— Далеко отсюда? — спросил я.

— День ходу. На свежие ноги. Это вон там, где гора торчит! — указал он рукой. — Двадцать лет назад я проходил по этим краям. Но тогда я был другим человеком. В двадцати километрах отсюда — село; в горах. Чуть вправо.

— Туда мы не можем, — заявил я.

— Но подойти поближе могли бы. Разведать местность.

Я готов был решиться на это. Да и другие, я знал, поддержали бы меня. Но что скажет Минер?

— Ладно, — сказал он вдруг. — Только мы устали. В крайнем случае, хватит у нас сил уйти? Что думают остальные?.. Стой! — обратился он к Йовану, потому что тот уже тронулся в путь.

— Чего тебе?

— Ну как, изменим направление? Мы хотим ближе подойти к какому-нибудь селу?

— Рано ты вспомнил, — хмуро бросил Йован, но остановился, опершись на винтовку.

— Это предложение старика! — пояснил я.

Старик и Рябая ушли с Минером чуть вправо. Нас осталось четверо: Адела, Йован, Судейский и я. Устроившись каждый в своем укромном месте, мы обозревали скалы. Небо было безоблачно. И кругом — только скалы, безмолвные склоны и послеполуденное солнце.

К югу, километрах в двух от нас, время от времени раздавалась стрельба. По всей вероятности, это отряд бандитов. Стреляли так, будто тренировались.

— Грабовац, я хочу пройти немного вперед, чтобы выяснить, где стреляют, — подошел ко мне Йован.

— Давай, но только скорее возвращайся.

Лицо его было озабочено. Выстрелы послышались ближе. Йован выругался.

— Мы можем пойти вместе, — предложил он.

— Давай, если ты в настроении.

— Эй! — крикнул Йован Аделе. Она была к нам ближе, чем Судейский. — Мы скоро вернемся.

— Передать Судейскому?

— Да.

Мы осторожно пробирались по каменистому руслу. Йован в кровь разбил себе колено, но делал вид, что не замечает этого. Только крепче стиснул зубы, отчего лицо его стало более суровым и измученным.

Мы уже хотели повернуть на восток, как снова и совсем близко раздались одиночные выстрелы. Спрятавшись за сосну, мы увидели в километре от нас группу бандитов. Они уходили в горы и казались мельче муравьев. В бинокль я определил их направление, а потом потянул Йована за рукав. Мы пошли назад.

— И здесь снова фронт, — сказал я. — Когда же мы выйдем к своим?

Йован тяжело вздохнул.

— Ты не думай, — произнес он, шагая рядом со мной, — что я злой.

Я удивленно посмотрел на него. Что он хочет этим сказать? Может, догадался о моей симпатии к Аделе и вот сейчас заявит мне: оставь ее в покое и думай только о том, как отсюда выбраться?

— Да я так и не думал.

— Я просто сыт уже всем этим по горло…

— Видно, тебе много довелось пережить? — осторожно заметил я.

— Как и всем. Как и тебе.

— Я имею в виду не Сутьеску. А то, что было до нее.

— Вы, горожане, любите копаться в душе.

— Не все.

— Я просто хотел сказать тебе, что я не злой. Не больше, чем ты и Минер.

Когда мы вернулись, Минер со своей группой тоже уже были на месте.

Пройдя километра два по горам, мы стали спускаться к дороге, что вела в село. Осторожно пересекли ее. Жители села и не предполагают о нашем существовании! Как всегда, впереди — Минер. Внешне он безмятежен, как море в штиль. И точно так же коварен. Кажется, ничто, кроме войны, не занимает его. Он умело ведет нас и даже погибнуть не даст нам просто так.

— Как тебе это нравится? — спросил меня Минер, указывая на виднеющееся вдали село.

— А тебе не нравится? — усмехнулся я.

Судейский попросил у меня бинокль.

— Черт меня побери, я ничего не разберу. То ли плохо видно? Село какое-то черное. И дома кривые.

— Деревья мешают, — произнес старик.

— Мешают. И все-таки странное село, — повторил Судейский.

— Что есть, то есть! — сказал Минер. — Не мы его строили. Пройдем справа, по той стороне, и разделимся на две группы.

Мы зашагали веселее. Это — первое село на нашем пути.

— Когда мы в последний раз видели деревню? — спросила меня Адела.

От неожиданности я даже вздрогнул.

— По-моему, на десятый день наступления, — ответил я. — С тех пор прошло двадцать пять дней.