Она прислушивалась в страхе
К раскатам грома. И ждала…
Молчали две намокших птахи,
Прижавшись у ее ствола.
Зловеще молния сверкала
И озаряла свод небес,
Казалось, что она искала
Ее, одну на целый лес…
Все лето грозовыми днями
Она той молнии ждала.
Бежать? Но ведь она корнями
К земле прикована была!
Ушла гроза. И ожил снова
В лесу нестройный гомон птиц.
И дышит влагой бор сосновый.
И меркнут сполохи зарниц…
А по коре сосны шершавой
Ползла смолистая слеза —
Сосна на страх имела право,
Могла и завтра быть гроза.
1979
В лесу кукушка куковала,
И я считал ее «ку-ку»,
И выходило, очень мало
Мне жить осталось на веку.
Назавтра мне с лесной опушки
Прокуковали сотню лет,
И той, видать, другой кукушке
Послал я мысленный привет.
И я подумал: вот досада!
Как самого себя понять,
Раз мне такую малость надо,
Чтоб настроение поднять?!
1968
На вечерней зорьке Уточку убили,
Уточку убили, метко подстрелили;
Лишь одна дробинка в сердце ей попала,
За кустом, в болото, Уточка упала.
Как она упала – клювом в воду ткнулась,
Так она лежала, не пошевельнулась.
И ее по ветру отнесло в осоку —
Не нырять ей больше, не летать высоко…
Не нашел охотник Уточки убитой,
За кустом, за кочкой, камышами скрытой.
Не достал добычи, зря искал, бранился.
Долго над болотом Селезень кружился…
В одной из южных стран
Отбушевал жестокий ураган.
Врываясь в беззащитные селенья,
Он нес собою смерть и разрушенья:
Сносил мосты, выдавливал витрины,
Переворачивал повозки и машины,
С корнями вырывал деревья из земли,
И люди усмирить стихию не могли…
Стихия дремлет в кратере вулкана,
Она таится в волнах океана,
И от стихии ни одна страна
Не застрахована и не защищена.
С тревогой принимают города
Сигнальные толчки землетрясенья.
И самолет с командою спасенья
Летит туда, куда пришла беда.
Безумная любовь похожа на стихию
Об этом, кажется, и написал стихи я.
2001
Каждый год тут и там
собираются мудрые птицы —
И отцам, и птенцам
предстоит совершить перелет:
Далеко им лететь,
так что всякое может случиться —
Где один долетит,
там другой ни за что пропадет…
Прерывая маршрут
и раскинув безжизненно крылья,
Птицы падают с неба,
подбитые пулей стрелков,
Так во время войны
сиротеет в бою эскадрилья,
Возвращаясь домой без испытанных,
верных дружков.
Но приходит весна,
и назад возвращаются птицы,
Тем же самым маршрутом
ведут их домой вожаки,
Чтобы в тех же домах,
в тех же поймах заветных гнездиться,
Несмотря на засады,
что где-то готовят стрелки…
Я не люблю, когда деревья рубят —
Пилой и топором лесных собратьев губят.
Я не могу смотреть, как падает сосна,
Своих сородичей ветвями задевая.
Опору потеряв, уже мертва она,
А мне все кажется, она лежит живая.
Есть у меня в лесу любимый клен,
Когда я прихожу, меня встречает он.
Такой красивый клен – один на всю округу!
Он знает, что когда я подойду к нему,
Я слово доброе скажу ему как другу
И теплый ствол его сердечно обниму.
Я сок березовый со школьных лет не пью,
У дерева я с кружкою стою.
Мне говорят: «Полезен сок березы!»
А мне все кажется, что то не сок, а слезы…
2001
«Хоть осень с каждым днем…»
Хоть осень с каждым днем
Берет свои права
И наступает время листопада,
Не сокрушайся, друг! Смириться с этим надо.
При всем желании судьбу не обвести —
Придет и твой черед, и ты в свой срок увянешь,
При всем старании – природу не обманешь.
Но ты пока живешь! Живи! И шелести!
1939 год.
Май 1941 года. Зоя Федорова и Сергей Михалков на встрече в редакции газеты «Красный воин» МВО.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу