Михаил Савельев - Парни из легенды

…Овладев Россошью, бригада вместе с корпусом устремилась на Алексеевку. Там должны были соединиться наши войска и замкнуть кольцо вокруг Россошанско — Острогожской группировки врага. Но времени на бросок было в обрез. В этой операции Головачев не просто вел, а увлекал за собой бригаду. И пришел вовремя. Части с ходу ворвались в поселок, быстро захватили станцию, не дав врагу отправить в Германию эшелон с советскими людьми.

Но с севера и северо–востока на Алексеевку устремились отходившие части венгерской армии и итальянского корпуса. С запада перешли в контрнаступление выбитые из поселка гитлеровцы. Враг атаковал бригаду с трех сторон. Его численное превосходство было многократным. Помощи ждать неоткуда. Обстановка критическая. Бригада, могла быть раздавленной. Собрав командиров, Головачев отдал приказ: — Никому из Алексеевки не отходить. Всех тыловиков поставить в строй. Ни одного дома врагу не отдавать.

Он сам взял автомат и пошел со штабом отражать контратаки наседавшего врага. Даже получив ранение, Головачев не покинул поля боя.

Алексеевка осталась в наших руках. Значительная часть уже деморализованных войск врага сдалась в плен, остальные, минуя Алексеевку, по бездорожью отошли на юго–запад.

…Во время весеннего наступления в 1943 году, преследуя врага в районе Проскурова, бригада далеко оторвалась от главных сил армии и столкнулась с подходившими резервами гитлеровцев. Встреча была неожиданной, и командование армии не успело принять необходимых мер для закрепления успеха бригады. Части Головачева оказались в окружении. Заняв круговую оборону и отражая яростные атаки врага, Головачев организовал глубокую разведку и по радио доложил обстановку. Рыбалко приказал выводить людей из окружения,

А фашисты решили, не дожидаясь утра, уничтожить «головачевских казаков» [1]. Для бригады это была очень тяжелая ночь. На деревушку и окружающие ее небольшие рощи, где находились наши подразделения, фашисты обрушили шквал артиллерийского и минометного огня, вели непрерывную стрельбу из крупнокалиберных пулеметов. Фашисты устроили головачевцам то, что на военном языке называлось котлом, и стремились уничтожить в этом котле окруженные части бригады. Каково же было их удивление, когда утром они атаковали… пустое место, не найдя там ни живых, ни мертвых «казаков».

Убитых Головачев похоронил, а живых увел. Увел всех до единого мелкими группами по путям, указанным разведчиками. Сам комбриг, обернув вокруг груди знамя бригады, вел последнюю арьергардную группу. Через 12 дней в пункт сбора выходивших из окружения прибыла последняя группа бригады Головачева.

Надо было видеть солдатские объятия и мужские слезы на огрубевших щеках, чтобы понять, что переживали люди в тот момент, когда Головачев достал из–под куртки и развернул перед соратниками Боевое знамя! Почему так долго выходили из окружения люди Головачева? Комбриг приказал: «Без крайней надобности себя не обнаруживать. На рожон не лезть, беречь каждого человека. За людей спрошу строго».

Шли ночами — по бездорожью, по весенним многоводным болотам и оврагам, обходя населенные пункты. И вышли почти без потерь. Вышли изнуренные, ободранные, изголодавшееся, но живые. Живые и злые как черти, с возросшим запасом ненависти к врагу.

Александр Алексеевич Головачев очень любил и берег людей, Он и погиб, оберегая своих солдат.

Произошло это на немецкой земле, возле деревни Логау. Части корпуса получили приказ на выход из боя и сосредоточение в новом районе. Обнаружив наш маневр, противник начал нажимать на фланги. Командир бригады с группой офицеров остановился у подножия высоты и лично предупреждал командиров подразделений:

— Склон преодолевайте на максимальной скорости, по нему ведется прицельный огонь!

Когда мимо Головачева проходила арьергардная группа, рядом разорвался вражеский снаряд…

Александр Алексеевич Головачев не дожил до Дня Победы, но он выполнил свой долг.

А вот как он этот долг понимал. В одном из писем с фронта комбриг писал: «…Да, я всегда был там, где жарко. Семь раз был ранен, а ран на моем теле одиннадцать… Но если у меня даже не будет рук, все равно пойду вперед и буду грызть врага зубами. Не будет ног — поползу и буду душить его. Не будет глаз — прикажу вести себя и буду истреблять врага. Но пока враг в России — я с фронта не уйду».

Не ушел он с фронта и тогда, когда Родина была освобождена, не ушел, и сложив свою голову. Воины бригады штурмовали Берлин и освобождали Прагу с именем Головачева на устах.