Владимир Малыхин - Наследник

— Ну, а теперь, — обратился он к Виктору, — принимайте батарею, товарищ гвардии старший

лейтенант, а я буду ждать Вас в штабе.

Виктор стал обходить строй. Он осматривал на выборку личное оружие — автоматы и карабины,

— приглядываясь в то же время к солдатской обувке и одежке. Окончив осмотр, стал спрашивать

солдат, какие имеются у них жалобы, пожелания, вопросы. Все делал, как положено по уставу. .

Переждав самую малость, Виктор приступил к выполнению задуманного им плана. Вызвал из

строя командиров взводов, объяснил им условия занятий. Когда они встали в строй, Виктор

скомандовал:

— Первый взвод, к орудиям! Второй взвод, по машинам! Старшина, на кухню! Чтоб обед был к

сроку!

От неожиданности последовало некоторое замешательство. Но вот уже первый взвод бежит к

орудиям, а второй — к тягачам. Взвод управления и хозвзвод он пока не трогал. Тягачи со вторым

взводом рванулись с места и на полной скорости помчались к южной, наиболее отдаленной окраине

села. Началась задуманная игра.

Команды его выполнялись довольно быстро и правильно. Игра продолжалась около часа. Когда

тягачи и орудия были поставлены на линейку, а батарейцы собрались вокруг него, Виктор разрешил

"перекур".

Все были возбуждены, слышались шутки, смех, разбор своих действий. Он видел, что все

поглядывают на него и ждут его оценки. Построив батарею и поблагодарив за умелые действия,

Виктор спросил:

— А запевалы у нас имеются?

Солдаты заулыбались. Кто-то крикнул:

— Спиваем добре!

Виктор приказал командиру первого взвода отвести батарею на обед. Вскоре до него донеслись

слова песни:

Эх, махорочка, махорка,

Породнились мы с тобой.

Вдаль глядят дозоры зорко.

Мы готовы в бой!..

На душе у него сейчас было радостно, он понял, что выдержал еще один трудный экзамен. "Ты ж

москвич, Витька! А это, друг ситный, не хухры-мухры...", — вспомнил он слова капитана Крутокопа.

После полевых занятий по вечерам Виктор заходил в хаты к солдатам. Они беседовали на разные

темы, ему приходилось отвечать на самые замысловатые вопросы: "Не предаст ли нас Черчилль?",

"Когда откроется второй фронт?", "Почему французские партизаны не казнят предателя маршала

Петэна? "...

Что не любил он, так это разговоров об урожае, посевной, уборочной, озимых и яровых... В этих

делах он был полным неучем. Часто заходил в хату, где жил орудийный расчет старшего сержанта

Итина. Здесь любили поговорить на "стратегические" темы. Сам Итин до войны работал забойщиком

на одной из шахт Донбасса. Когда Виктор принял батарею, он был ее парторгом. Замполита тогда у

Виктора не было, поэтому Итин исполнял и его обязанности. Из-за него Виктор однажды нарушил

партийный устав.

..Шло открытое партийное собрание батареи. Когда началось голосование, Виктор руки не поднял

по той причине, что был тогда кандидатом в члены партии. Вдруг он слышит шепот сидящего рядом

Итина:

— Голосуйте, товарищ комбат! Голосуйте! Ведь солдаты смотрят!..

— Да не могу я, не имею права, — шепчет ему Виктор в ответ.

— Голосуйте! В этом конкретном случае Вам бы сам товарищ Сталин разрешил. Ведь солдаты же

на Вас смотрят. . И Виктор поднял руку.

* * *

Частенько вечерами к Виктору захаживал дед Пискарь. Он всегда приносил с собой шахматную

доску и коробку, заполненную шашками. Играл он в шашки виртуозно. За игрой нередко рассказывал

Виктору всякие истории. Однажды, передвигая шашки и отхлебывая из большой жестяной кружки

чай, он сказал:

— Вчерась вернулся до дому из военного лазарета без одной ноги прошлый председатель нашего

РИКа, он родом отсюдова... — Дед передвинул шашку и вздохнул: — А я, грешный, не уважал его

трепача.

— Почему же? — рассеянно спросил Виктор, обдумывая ответный ход.

Дед оторвал взгляд от доски и спросил:

— Почему не уважал-то? Уж больно прыток был. Красивые да фальшивые грамоты сочинял для

районного начальства, ублажал их. А те — свое московское... А жили-то мы тогда не дюже как... На

трудодень получали всего ничего.

Дед помолчал и вдруг спросил:

— А ты, сынок, про небесную китайскую музыку слахал, аи нет?

— Про небесную? — переспросил Виктор и, чувствуя, что на доске ситуация складывается не в

его пользу и надеясь, что рассказ деда о какой-то небесной музыке ослабит его внимание и отвлечет

от игры, попросил:

— Расскажите...

— Ну что ж, расскажу, коли желание такое имеешь.