1 ...6 7 8 10 11 12 ...23 Я остался на остановке совсем один. Все уже уехали. С расстроенными чувствами поднялся и хотел идти, как к обочине подъехал старенький «Субару». Я совсем не обратил на него внимания и очень удивился, когда меня позвал знакомый голос.
– Ну что, мы уже не хотим верой и правдой служить народу Израиля?
Обернулся.
– Хотим, – обрадовался я и побежал к открывшемуся окну.
Присел и заглянул внутрь. В машине была женщина, тестировавшая когда-то мою стрельбу.
– Ну, чего стоим? Здесь остановка запрещена. Сейчас влепят штраф. Садись быстрей.
Я ринулся к переднему сидению.
– Куда? Полезай назад.
Без слов метнулся к задней дверце. Вкинул сумку и сам уселся рядом.
– Готов?
Махнул головой. Женщина довольно холодным оценивающим взглядом посмотрела в зеркало над собой. Улыбка на моём лице сразу исчезла.
Машина рванула с места и повезла меня в желанный путь. По мере движения большие дома города сменились маленькими загородными домиками. Потом и они закончились. Начались сады, на смену которым пришли поля, а потом и пустыня. Боясь потревожить хозяйку, я не просил включить кондиционер, а просто открыл окно. Мы двигались без остановки в глубь страны. Кусок пустыни кончился и вновь пошли поля и оливковые рощи. Дома и домики мелькали за окном, пока мы не подъехали к железным воротам. Вышел охранник и отдал честь моему водителю. В ответ получил улыбку и улыбнулся сам, но когда увидел меня, то сразу посерьёзнел.
– Ас вами кто?
– Мой работник.
Я слышал рассказы об израильской армии, но думал, что она всё-таки отличается от советской. Ждал, что сейчас откроются ворота, и мир армии встретит меня своим шумом. Жёлтая дверь отъехала перед нами в сторону. Первое что я увидел, это гуляющих на лужайке павлинов, персиковые деревья и разные растения вокруг. Здесь был какой-то оазис, а совсем не армия. Автомобиль въехал на территорию и за нами сразу закрылись ворота. Ухоженные домики из красного кирпича, не похожие один на другой, смотрели в окна машины. Мы остановились возле самого некрасивого. По всему было видно, что здесь давно не было хозяина. Мотор заглох.
– Выходи и забирай с собой всё своё барахло.
Женщина вышла из машины вслед за мной. Я толкнул рукой дверцу. Слегка не рассчитал силы, и та хлопнула громче обычного.
– Ещё раз так поступишь, будешь ходить пешком на свою стройку. Понял? Кстати, меня зовут Рахиль.
– Очень приятно. Влад.
– Ну, вот и познакомились официально. Теперь ты будешь жить вот здесь, и прошу, не задавай дурных вопросов. Видишь сколько работы перед тобой? Живи и не болтай. Учись всему, чему сможешь научиться.
– Ну, выживать я умею.
– Пошли болтун, я покажу тебе твоё жилище.
Предупреждённый взглядом решил больше не юморить и поплёлся за ней в глубь сада.
– Чёрт, от одного плиточника-самоучки избавился, теперь к садовнице попал. Но всё-таки пусть лучше так. Она хоть не будет заставлять таскать цемент в вёдрах. Судя по дому богатенькая. Сейчас определит мне место, и буду я здесь жить как в раю.
– Что ты там всё время бормочешь?
– Да вот, думаю, сколько вы мне платить будете, как садовнику?
Вместо ответа я наткнулся на внезапно остановившуюся Рахиль. Резкий, недовольный взгляд и мне уже не хотелось слышать ответ.
– Скажи, сколько павлинов было на выезде из кибуца? [11] Кибуц – кооперативное сельскохозяйственное предприятие в Израиле (сельскохозяйственная коммуна).
– Не знаю, – ответил я, наслаждаясь сорванным персиком.
Сок, стекая по щёкам, вызвал в её глазах какое-то отвращение ко мне.
– Я повторю вопрос, и если не ответишь, останешься без ужина.
– Пять, – буркнул я с косточкой во рту.
– Ответь нормально, не мямли.
– Пять.
Хотел добавить: «чего тут непонятного, старуха», но помолчал. Целее буду, подумал про себя.
– Иди, вон твоя кровать.
Указала мне в глубь сада, где ещё со времён второй мировой войны стояла железная кровать.
– Ты остаёшься без ужина.
– Я случайно не в концлагерь попал?
– Заткнись юморист и больше ничего не говори.
Вместе со словами она подняла над собой кулак и сжала пальцы. Я такое видел в кино. Когда главный герой вёл за собой по джунглям людей, то этим движением он заставлял их замолчать.
Оставив свою домомучительницу позади, молча пошёл к кровати. Я вновь остался один, но уже не на стройке, а в саду. Бросил сумку под железные пружины, сел на них, и моя попа коснулась земли. Взглянув на деревья, увидел, как из дома опять вышла женщина.
Читать дальше