Герман Нагаев - Второй фронт

— Но ведь это… На это нужно специальное разрешение наркома.

— Товарищ Шубов, не шутите! Я не для пикировки с вами приехал. Если документы не будут у меня через двадцать минут, буду рассматривать это как саботаж и вам придется отвечать по законам военного времени.

— Да нет, что вы нервничаете? — поднялся Шубов. — Я же не против… Я только хотел выполнить формальности.

— Пришлите документы, я дам расписку. — Махов вышел из кабинета.

Сидевшие в кабинете переглянулись.

— Что это за личность, Семен? — спросил тот, что был постарше.

— Назначен главным танкового завода. Приехал с мандатом, подписанным Молотовым.

— Ты, Сеня, не задирай.

— Ладно, друзья. Вы пройдите в приемную. Посидите там. Я скоро освобожусь.

Выпроводив родичей, приехавших из Москвы с семьями, Шубов заходил по кабинету, сутуля плечи: «Нехорошо получилось… Надо было сдержаться. Я же на другом могу прижать этого варнака. А на рожон нельзя… Нет! Сейчас такое время, что в два счета можно угодить под трибунал…»

Просидев над изучением генерального плана и других материалов по заводу часов до четырех, Махов вдруг вспомнил, что сегодня ничего не ел. И как только вспомнил — в животе заурчало.

«Как же это я забыл о еде? Ведь столовые давно закрылись. Да и едва ли накормили бы без карточек… Странно, что директор даже не спросил: как я устроился с жильем, с питанием?.. Когда ко мне приезжал кто-нибудь, я первым делом давал указание приютить, организовать питание. А ведь тогда и так можно было пообедать в любом ресторане… Этот, конечно, осмысленно не спросил и не позаботился. Ему поперек горла мой приезд. Сразу понял, что скоро его попросят из директорского кресла. Тягачи не смог наладить как следует, а тут — танки… Ну, да черт с ним! Как-нибудь перебьюсь…»

В дверь, постучав, заглянул Копнов:

— Можно, Сергей Тихонович?

— Заходи. Садись. Что у тебя?

— Все в порядке. Комнату добыл. Обосновался. Смородина пригласил завтра на двенадцать. Вот и пришел доложить, — отирая платком вспотевшее лицо, заключил Копнов.

— Молодец! А ты обедал сегодня?

— Так, на ходу… Но в общем — сыт… А вы?

— Я вот не успел, — смущенно признался Махов, — увлекся материалами. Даже предположить не мог, что здесь такой заводище отгрохали. И оборудование новейшее.

— Завод у нас отличный. Вы еще не были в цехах?

— Нет, не успел… Потом вместе осмотрим.

— Да, да, потом. Сейчас надо о еде… Карточка у вас есть?

— Нет… Я ведь с Украины вылетел в Москву, потом в Североград. Оттуда опять в Москву… А из Москвы, не заезжая домой, — сюда. Почти три недели мотался…

— Сейчас, Сергей Тихонович, я что-нибудь соображу. — Копнов вскочил и мгновенно исчез за дверью.

— Подожди, Валентин Дмитриевич! — крикнул вслед Махов. — Уже убежал… Зря я ему сказал. Не умер бы с голоду за ночь… Неловко получилось. Черт знает что может подумать. Скажет: «Какой это главный, который пропитание себе не может добыть…»

Дверь, слегка скрипнув, приоткрылась, в щель просунулась чья-то нога и тут же, бочком протиснулся Копнов, неся бутылку молока, стакан, тарелку, на которой лежала горка хлеба.

— Вот, Сергей Тихонович, кое-что раздобыл. Уж вы не обессудьте, пожалуйста.

— Где взял? Наверное, у детей отрываешь? — сердито спросил Махов.

— Нет, нет, не беспокойтесь. Молоко хорошее, козье. Одна старушка приносит. Сегодня лишнюю бутылку принесла. Вот оно и уцелело… А хлеб мой. Я на ходу заскочил в столовую. Забыл. А возвращаться не захотел. Поел каши — и хорошо.

— Ох, заливать ты умеешь, Валентин, — дружелюбно сказал Махов. — Однако спасибо, что выручил. Иди к себе, я постучу…

Оставшись один, Махов запер дверь и, сев к столу, задумался. «Голоден я, как бездомная собака, а кусок в горло не идет. Как там мои на Украине? Ведь немец к Киеву подходит… Может, голодают еще больше… Или под бомбы попали… Ведь ничего не знаю, не ведаю… Все же надо перекусить, иначе ноги протянешь…»

Он выпил молока с хлебом и постучал в дверь Копнову:

— Валентин Дмитриевич, заходи. Пойдем осматривать завод.

Зеленогорск известен своими колючими ветрами. Бывает, в жару, при безоблачном небе, вдруг налетит с гор этакий «баргузин», взовьет такие тучи пыли, что носа не высунешь из дома. Так было и на этот раз. С утра стояла ясная, тихая погода. Варвара Семеновна вместе с мужем уехала в город, проветрила квартиру и принялась просушивать на балконе шубы.

Большой многоэтажный дом ИТР тракторного завода, где жила семья Клейменовых, был построен квадратом в виде сруба. Только с южной стороны просвет, наподобие огромных ворот, чтобы во двор проникало солнце.