Ле Тян - Операция Альфа

— Господин, вам что-нибудь нужно?

Он медленно обернулся. В четырех-пяти метрах от него стоял Чать, как всегда, весь в черном, с учтиво склоненной головой.

— У меня разболелась голова. Захотелось немного пройтись по коридору, проветриться. Я не привык к помещениям без окон с кондиционированным воздухом…

— Прошу вас, господин, возвращайтесь к себе. В коридоре сквозняк, здесь недолго и простуду схватить. Таблетки от головной боли сейчас вам принесут.

Бинь молча огляделся. В конце коридора маячили тени охранников. Он пожал плечами и медленно вернулся к себе, в эту камеру без решеток, уготовленную специально для него одного.

Чать неотступно следовал за ним.

— Если вы не привыкли к кондиционеру, вам достаточно нажать вот на эту кнопку, и он перестанет работать. Можно открыть двери и включить потолочный вентилятор. Если вам что-либо понадобится, нижайше прошу позвонить и вызвать меня. Кнопки звонка на обеденном столе и в изголовье вашей кровати. В это время года погода очень переменчива, опасайтесь простуды…

Его монотонный голос звучал весьма вежливо, но отнюдь не скрывал угрозы. Бинь, тяжело вздохнув, опустился на диван, закрыл глаза и потер виски…

— Господин, вам нехорошо?

Он открыл глаза и поднял голову. Чать уже не было. Перед ним стояла Тует Чинь в белом шелковом кимоно, в руках у нее был небольшой поднос.

— Я сразу де поняла, — улыбнулась она, — что сегодня ночью должна буду услужить вам… Прошу вас, выпейте глинтвейна, это улучшит кровообращение.

Бинь поморщился и махнул рукой:

— У меня болит голова. Мне нужно что-нибудь успокоительное.

— О, только не принимайте западных лекарств. Я дам вам одно старинное снадобье, выпьете его — и все как рукой снимет. Позвольте, я проверю ваш пульс.

Она присела рядом, взяла руку Биня, положила ее себе на колени, придвинулась к нему вплотную, прижалась грудью к его плечу, и томно прикрыла веки.

— Пульс у вас учащенный, — стала нашептывать она прямо в ухо Биню. — Вы взволнованы… О боже! Я вся горю!..

Бинь расхохотался. Осторожно высвободил руку и пересел в угол дивана.

Тует Чинь открыла глаза и недоуменно уставилась на него.

— Ну, так как же поживает Тхыонг?

— Какой Тхыонг?

— Ваш брат, командир батальона у вьетконговцев! Или вы так быстро забыли все, что мне говорили?

— А… От него давно нет никаких известий, я избегаю даже упоминать это имя, и поэтому, когда вы спросили, я несколько растерялась…

— А ведь я и в самом деле знавал одного Тхыонга. Он говорил мне, что его семья в Сайгоне…

— О боже! Я на всю жизнь останусь благодарна вам, если вы сможете переправить ему весточку!

Она снова схватила Биня за руку и прижала ее к своей груди, томно опустив веки.

Бинь и на этот раз осторожно высвободил свою руку.

— Сегодня мне что-то тяжело дышится. Поговорим об этом как-нибудь в другой раз. — Он усмехнулся, глядя, как обиженно надула свои пухлые, покрытые яркой помадой губы. — Так и быть, помогу вам отправить брату весточку. Но сначала вы кое в чем должны помочь мне.

— Я всего лишь слабая девушка, вынужденная служить, чтобы скопить денег на жизнь и на учебу, но вся наша семья всегда была на стороне Фронта [45] Имеется в виду Национальный фронт освобождения Южного Вьетнама, образован в 1960 г. . Приказывайте, как бы мне трудно ни было, я все выполню!

— Вы знаете, что я здесь пленник. Ваши хозяева хотят заставить меня работать на них, однако я не дал пока своего согласия. Все мои мысли сейчас о другом, гораздо более серьезном деле. — Бинь посмотрел девушке прямо в глаза. — При обыске у меня изъяли сорок тысяч донгов, теперь мне их вернули. Но ваши хозяева не знают, что у меня в другом месте припрятано золото и доллары. Пока я не получу их, я не стану ни о чем договариваться.

— Скажите мне, где это спрятано, и я найду способ вернуть все вам.

— Как вы наивны! — улыбнулся Бинь. — И вдобавок воображаете, что я столь же наивен. Там очень много, на несколько сотен миллионов донгов. Только мне одному известно, где все спрятано, и эту тайну я никому не доверю.

— Как же мне тогда помочь вам?

— Помогите мне выбраться отсюда!

— О боже! Вы решили бежать?

— Кому охота оставаться пленником, особенно если есть такое богатство! Самое лучшее — это забрать все, а потом уехать куда-нибудь подальше, может, даже за границу. Половина пойдет на то, чтобы открыть дело, а половину можно промотать! Подумайте только, никаких хозяев, никаких республиканцев или коммунистов! Ну, в крайнем случае, если не удасться удрать за границу, можно поработать на республиканское правительство, а потом отойти от дел. Вы можете увести меня отсюда так, что никто этого не заметит. Все будут думать, что мы наслаждаемся друг другом…