Франко Праттико - Перчинка

На пороге появилась уже знакомая Перчинке женщина. Однако теперь он мог рассмотреть ее как следует. Женщина была худа как щепка, с истощенным болезненным лицом, которое казалось еще более худым рядом с заплывшей жиром физиономией мужа.

— Принеси стакан воды! — приказал толстяк. Женщина пожала плечами и повернулась, чтобы уйти. Но муж снова остановил ее.

— Катари! — свирепо взвизгнул он. — Куда ты летишь как угорелая? Стой и слушай. У нас должны остаться вчерашние макароны. Так вот, разложи их на две тарелки, одну мне, другую моему другу, — улыбаясь и подмигивая в сторону Перчинки, добавил он.

— Еще что! — уперев руки в бока, закричала женщина. — Теперь мы должны кормить всяких бродяжек!

Глаза толстяка загорелись бешенством.

— Молчать, дура! — завизжал он. — Пошла! Ну! Кому говорю!

Женщина молча скрылась за дверью. Через некоторое время она появилась снова, неся две тарелки и кружку с водой.

— Работой лучше бы какой занялся! — окинув мальчика недобрым взглядом, буркнула она.

— Ой, что вы, синьора! — с неподдельной искренностью воскликнул Перчинка. — Кто же мне ее даст, работу?

Он все еще сидел на земле у ног своего толстого защитника, который, казалось, был очень доволен новым знакомством.

— Я тебе дам, — неожиданно сказал толстяк. — Хочешь работать?

Перчинка ответил не сразу.

— А что нужно делать? — предусмотрительно спросил он.

Мужчина весело расхохотался.

— По-моему, тебе больше всего по душе бродяжничать, — заметил он. — Ну ладно. Ты вроде паренек бойкий, — продолжал толстяк, с трудом наклоняясь к мальчику, насколько это позволяло ему его необъятное брюхо. — А я вот, как видишь, с места двинуться не могу, — добавил он. — Совсем развалина…

— Едите слишком много, хозяин, — спокойно возразил Перчинка.

Толстяк не обиделся.

— На все воля божья, — со вздохом сказал он. — Раньше, правда, был такой грех. А вот как война началась, так уж совсем не то.

— Да, как война началась — не то!.. — сокрушенно покачав головой, повторил Перчинка, исподтишка лукаво взглянув на толстяка.

— А ты не передразнивай! — краснея от злости, крикнул тот. — Не то я тебе таких оплеух надаю!

— Так о какой работе вы говорили, хозяин? — невозмутимо осведомился Перчинка самым вежливым тоном.

Однако толстяк еще не успокоился и сидел красный как рак.

— Не хватало еще, чтобы каждый щенок насмехался над самим доном Дженнаро с Рынка! — сердито пищал он. — Люди поважнее тебя, взрослые, и то не смеют…

— Что я должен делать, хозяин? — снова спросил Перчинка.

Смиренный тон мальчика смягчил наконец гнев дона Дженнаро. Снова безуспешно попытавшись наклониться к мальчику, он уже совсем другим тоном сказал:

— Видишь ли, это тонкая штука. Сумел бы ты разносить пакеты по адресам?

— А что за пакеты? — поинтересовался мальчик.

— Это не твоего ума дело, — ответил толстяк. — Пакеты, и всё тут.

— А если меня сцапают? — спросил Перчинка.

— Да что они тебе могут сделать? — возразил дон Дженнаро. — Ты кто? Мальчишка! Что с тебя взять? Ну скажешь, что нашел, и делу конец.

— А тяжелые они, эти пакеты?

— Да какие там тяжелые! Пушинка! Масло, немного спагетти, кофе… успокоил его мужчина.

— А сколько вы мне за это платить будете? — спросил Перчинка.

Дон Дженнаро бросил на мальчика быстрый взгляд и пробормотал:

— Ладно, там видно будет… Посмотрим, как ты себя будешь вести. Я ведь тебя не знаю. Кто ты, откуда?.. Кто мне поручится, что ты не стянешь чего-нибудь?

— Вы — дон Дженнаро с Рынка, а я — Перчинка, — с достоинством возразил мальчик. — Как же я могу у вас украсть?

— Как, как тебя зовут? — удивленно переспросил толстяк. — Перчинка? А другого имени у тебя нет? Ну ладно, дело твое. Только так и знай: если что украдешь, я тебя из-под земли достану, уж это будь покоен. Я-то с этого кресла не двинусь, но у меня есть люди, которые двигаются лучше меня… Понял?

Еще бы, Перчинка слишком хорошо знал преступный мир Неаполя, чтобы не понять все значение слов дона Дженнаро.

— Я живу под монастырем капуцинов, — сказал он просто.

Дон Дженнаро сразу понял, в чем дело.

— Ага! — удовлетворенно заметил он. — Значит, ты действительно сирота. Так, так. Ну что ж, этак, пожалуй, даже лучше. Ну как, решил?

— Как вы… — коротко ответил Перчинка.

Он уже покончил с макаронами и теперь стоял перед доном Дженнаро, сладко потягиваясь всем своим худеньким телом.

— Приходи завтра утром, — буркнул толстяк. Перчинка повернулся и побежал домой. Глядя ему вслед, дон Дженнаро удивленно покачал головой. Такой маленький, совсем еще мальчонка, а вот поди ж ты! Обделывает дела не хуже взрослого.