Владимир Дудченко - Канал

— Нет, нет, Юрий Федорович, я — к себе, — отмахнулся Полещук от приглашения Агеева пообедать домашним борщом. — Душ приму, потом надо в офис главного заскочить за письмами. Перекушу где-нибудь по дороге, дел много…

— А то давай, по сто грамм выпьем под борщок! — уговаривал Агеев. — Моя Маруся такой борщ готовит — пальчики оближешь!

— В другой раз, Юрий Федорович! — сказал Полещук. — Может, завтра. — И, размахивая портфелем, помчался к лифту.

В квартире никого не было. Полещук стащил с себя пропотевшую овероль и кинул ее в угол. Туда же швырнул грязную форму и белье из портфеля, снял майку и трусы и голышом прошел в душевую. Завтра утром ему вручат пакет со всем этим, но выстиранным и отглаженным Настроение заметно улучшилось — впереди почти два дня отдыха в столице. Стоя под струйками воды, Полещук размышлял, куда рвануть сначала, а куда потом. Перекушу куфтой внизу с бутылочкой „Стеллы“, подумал он, затем надо будет позвонить Сафвату. Или Тэте? Ладно, обдумаю за пивом, решил Полещук и потянулся за полотенцем. Вытираясь, стал рассматривать себя в зеркале. На него смотрел кучерявый молодой человек со смуглым небритым лицом и густыми черными усами. Ну и рожа, подумал Полещук и стал искать бритвенный станок…

Натягивая джинсы, он услышал стук в дверь и пошел открывать. На пороге с сигаретой во рту стоял Сережа Лякин.

— Здорово, Щука! — радостно сказал он. — Давненько тебя не было, заждался. Думал, не случилось ли что-нибудь…

Друзья обнялись. Лякин уселся в потертое кресло, кинул на журнальный столик пачку „Клеопатры“. Полещук устроился рядом и закурил.

— Ну, рассказывай! — сказал Лякин. — Как там твой Фаид? Бомбили?

— В Фаиде пока все нормально, — ответил Полещук. — Налетов не было. Да мы и радары еще не включили… А ты как?

— А че, я? — усмехнулся Лякин в свои пшеничные усы. — Порядок в танковых войсках! Чуток потрепали жидовичи, но броня крепка! Выпить есть?

— Откуда, Серега? Я только что приехал.

— Может, по пиву, Сань? — спросил Лякин и потянулся за сигаретами. — Жарко сегодня. А?

— Давай! Только недолго, дел куча. Кстати, как у тебя с деньгами? Я еще не успел получить.

— На „Стеллу“ и спиртягу из аптеки хватит, — сказал Лякин и похлопал рукой по карману. — Пошли!

На торговом пятачке через дорогу от многоэтажек ничего не изменилось. В лавках, заполненных всякой всячиной, крутились, выбирая товар, местные арабы вперемежку с нашими женщинами, женами специалистов. Торговцы-египтяне на ломаном русском языке наперебой расхваливали товар, раздевая глазами легко одетых фигуристых русских женщин. „Мадам русия квейс! — восхищенно говорили они. — Купи, мадам, дешево отдам!“ Глазами-то женщин ели, но грань приличий старались не переступать: все арабы, по крайней мере, этого квартала Насер-сити, прекрасно знали, что их мужья воюют на Суэцком канале, не говоря уже о том, что любая попытка проявления сексуального интереса может закончиться мордобитием в участке полиции или, что еще страшнее, в мухабарат. После чего можно легко лишиться всего, и загреметь в калабуш [тюрьма — егип.].

Друзья расположились под навесом и заказали, как обычно, куфту и пару пива. Запотевшие бутылки „Стеллы“ им принесли быстро, Полещук нетерпеливо наполнил бокал, залпом его выпил и налил еще.

— Да, Серега, — сказал он, вытирая от пены усы. — Вот, о чем я мечтал эти недели в Фаиде — о холодненьком пиве! Кайф!

— Еще бы, — согласился Лякин, закуривая. — Слыхал новость?

— Какую?

— „Голос Израиля“ передал о том, что в Египет прибыли советские войска с ракетами „САМ-3“, самолетами-истребителями и прочим.

— Да, ты что? — удивился Полещук. — Врут, наверное. Как все вражьи голоса. А потом — если это правда, то где они? Ты лично видел?

— Я — нет, — сказал Лякин, проводя пальцем по влажной бутылке „Стеллы“. — И никто не видел.

— Значит, врут, — констатировал Полещук. — Нагоняют ажиотаж…

— А, если — правда? — задумчиво спросил Лякин. — Представляешь, старик, какая начнется заваруха? Ведь Штаты, как пить дать, вмешаются!

— Ну, тебя на хрен с такими прогнозами! — сказал Полещук. — Ты еще о ядерной войне порассуждай! Политик! Давай-ка лучше куфтой займемся, а то остынет…

Перекусив, друзья расстались до вечера. Полещук с трудом уговорил Лякина не ехать с ним, сославшись на предстоящее свидание с гречанкой Тэтой. Какие, мол, от друга секреты? Но, молчок, никому ни слова! Попросив у Лякина несколько фунтов в долг, он тормознул такси и поехал в аппарат ГВС за деньгами и письмами.