Владимир Дудченко - Канал

— Щука! Тащи ее к нам, — кричали приятели Полещука. — Пивом угостим и еще кое-чем. У нас этого добра много! Давай, Щука, поделись своей радостью с друзьями! — Переводчики ржали и призывно махали руками.

— What does it mean Schuka? [Что такое „щука“? — англ. ] — Спросила Тэта.

— Рыба есть такая, вроде барракуды, — попытался объяснить Полещук, не зная английского эквивалента „щуки“. — Фамилия у меня похожая, потому и кличут так. — Он повернулся к компании переводяг и погрозил ребятам кулаком, не мешайте, мол, общаться с девушкой.

Тэта сегодня улетала в Афины, поэтому продолжить знакомство в другом месте, на что Полещук надеялся и прямо сказал об этом девушке, не получалось. До вылета ей оставалось всего несколько часов. Но скрыть так быстро появившееся чувство к русскому юноше она даже не пыталась, откровенно признавшись, что хотела бы еще не раз с ним встретиться. На робкую фразу Полещука насчет любви с первого взгляда Тэта прореагировала внимательным взглядом своих черных, греческих очей, но ничего не ответила. Полещук опять смутился и замолчал. Он все понял. Этот взгляд сказал ему о многом: Тэта, похоже, к нему не равнодушна, но сиюминутный вариант переспать, ее отнюдь не устраивает…

— Александер, I really like you [Ты действительно мне нравишься — англ. ], — призналась Тэта, прощаясь с Полещуком. — Когда прилетаю в Каир, останавливаюсь в отеле аэропорта. Стюардесса?! — Рассмеялась она на вопрос Полещука. — Ах, Александер, хотела бы, да ростом не вышла. У нас в „Олимпике“ вот такие стюардессы. — Тэта встала на ципочки и вытянула руку вверх. — Ниже не берут. А я — вспомогательный персонал. Ладно, мне надо поторопиться. Даст Бог, еще увидимся. Очень хочу поближе с тобой познакомиться. Очень-очень… — Она протянула Полещуку руку, улыбнулась и направилась к бассейну.

Возвращаясь к друзьям, Полещук не отрывал глаз от Тэты, красиво рассекавшей руками голубую воду бассейна. Тэта, Онассис, „Олимпик“, — подумал Полещук, — это что-то из рода необычных снов. Господи, какая славная девушка! Что за ее словами „поближе познакомиться? Удастся ли ее хоть когда-нибудь встретить? Конечно же, это нереально. Надо забыть, забыть, забыть… — Но отель аэропорта намертво врезался в память. Тем более, что он на окраине Гелиополиса, совсем рядом…

Ближе к обеду все проголодались. Перекусывать в спортивном клубе было слишком накладно, поэтому, постояв напоследок под душем, потопали в близлежащий ресторанчик. „Семейный“, судя по вывеске на французском языке. Сев за столик и осмотревшись Полещук подумал, что назвать это заведение рестораном никак нельзя. Обычное, не очень чистое, египетское кафе. Зато дешевое, как сказали ему коллеги.

Обслуживал переводчиков лично хозяин заведения, старый грек с трудно выговариваемым именем. Смешно семеня ногами, грек собственноручно принес каждому по тарелке куриного супа с рисом. Полещуку едва удалось преодолеть брезгливость, когда он увидел палец старика, невольно опущенный в суп. На второе заказали местный шашлык — кебаб с салатом.

— Гречанка? — удивлялись коллеги Полещука. — Чего-то у нас сегодня сплошная Греция. А девица очень даже ничего, а задница — нет слов, одни восклицания. Говоришь, у Онассиса работает? Не факт, старик, может, твоя Тэта из какой-нибудь разведки. Понимаешь, чем тебе грозит несанкционированный контакт с иностранкой? К тому же из страны „черных полковников“ с базами НАТО. Если об этом узнает генерал Верясов, не говоря уже об особистах. Или наоборот, что еще ху…вее.

— Кончайте стращать, мужики, — возмущался Полещук. — Пуганый уже. Подумаешь, парой слов перекинулся. Она, между прочим, сегодня улетает. Вот и весь роман!

— Ну, не скажи, — сказал кто-то. — Это почти измена Родине. Кто знает, может, ты через пару недель будешь по „Голосу Америки“ вещать из Афин. Шутка, конечно. Но, сам знаешь, как на такие контакты реагируют наши спецслужбы. Проще трахнуть египетскую шармуту [проститутка — араб. ] , чем контачить со стюардессой из „Олимпика“…

— Да не стюардесса она! — воскликнул Полещук.

— Какая разница, — сказал Саша Блоцкий, — работает у старика Онассиса, гречанка…

— Мужики, что вы заладили, — кипятился Полещук, — гречанка, Греция, спецслужбы! Вспомните древнюю историю, а не проводите идиотские параллели между Тэтой и черт знает чем!

— На хрен историю, — сказал Гвоздин и посмотрел на Полещука своими странными глазами с подволокой. — Греция она и есть Греция с грецкими орехами, „черными полковниками“ и штатовскими базами. Враги они, короче!