Владимир Дудченко - Канал

— Сергеич, давай еще по чуть-чуть! А?

— Продолжаешь спаивать, Геннадьич? Давай! Только выкатывай в таком случае бутылку, а то мне эти порции, как слону дробинка! И сам пей, не манкируй! Может, что и сложится в процессе!..

Как-то незаметно оба офицера перешли на «ты», и между ними невольно возникло чувство не то что симпатии, а некоей доверительности, если можно говорить подобное об оперативниках двух контор. Разумеется, конкурирующих. Но работающих в одной воюющей стране, имеющих общих друзей и общих врагов.

Надо чем-то его серьезно заинтересовать, подумал Озеров, одной идеи явно недостаточно… Но чем? Деньгами? Нет, Иванов на это не пойдет… Отдать ему взамен наш контакт? Не годится! Что же придумать? Ладно, решил Озеров, может, в ходе разговора появятся пожелания…

После появления на столе бутылки "Джонни Уокер" беседа немного оживилась.

— Что у вас есть по зятю? — спросил Феоктистов.

— Очень мало. Крутится в ГШ и сливает информацию Моссаду. Установили, в частности, что информация о спланированной оперативным управлением операции на канале стала известна противнику. В январе при попытке форсирования почти полностью был уничтожен батальон…

— И это все? — усмехнулся Феоктистов. — Не договариваешь, Геннадьич! Извини, но то, что зять вхож во все генштабовские кабинеты и что крутится там не из праздного любопытства, знает каждая собака… Что касается батальона, то не факт, что информация пошла от зятя. Разведка у них работает отлично, а линия Бар-Лева напичкана хорошо обученными подразделениями ЦАХАЛа. И вояки они будь здоров! Не в пример нашим египтянам от сохи! Так что, больше ничего нет по зятю?

Озеров промолчал. Он действительно не мог сказать больше того, что сказал. Ни о вбрасывании дезы через «Садыка», ни о вялотекущей оперативной игре, ни о попытках резидентуры выйти на контакт с генералом Мустафой Хамди…

— Нет, — произнес Озеров после паузы. — Потому-то я на тебя, Сергеич, и вышел…

Фектистов помолчал, потом допил пиво и встал из-за стола.

— Пойду, отолью, — сказал он. — Где здесь туалет?

— Вот там, — показал Озеров. — Слева от бара.

Едва широкая спина Феоктистова в белой рубашке с коротким рукавом скрылась за дверью туалета, как в кафе с шумом и смехом ворвалась компания подвыпивших молодых египтян. Они расселись на высоких барных стульях и, рассматривая батарею бутылок с алкогольными напитками, стали бурно обсуждать, что выбрать. Озеров боковым зрением смотрел на них и думал, что кафе перестает быть тихим местом, похоже, рыболовно-морская экзотика здорово притягивает посетителей… Особенно, "золотую молодежь", видимо, пресытившуюся шикарными барами «Хилтона» и «Шератона»…

— Валерий Геннадьевич, а ты говорил тихое место! — сказал Феоктистов, подходя к столику.

— Ошибочка вышла! — произнес Озеров. — Сам не ожидал… А это случайно не твои люди?

— Обижаешь, Геннадьич! — хитровато улыбнулся Феоктистов. — Мы так тоже не работаем!

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Есть у меня один человечек, — сказал Феоктистов, плеснув в стаканы виски, — местный товарищ, с которым я… Короче, понимаешь… Давай, выпьем!

Озеров пригубил, а Феоктистов опрокинул стакан в глотку и укоризненно покачал головой:

— Опять манкируешь, дипломат! Ладно, как знаешь… А закуски у них несерьезные, турши-мурши, орешки… Так и надраться можно!

Феоктистов замолчал, глядя на молодого египтянина в кремовой гипюровой рубашке со стаканом, решительно направляющегося к их столику. Юноша подошел и сказал на хорошем английском языке:

— Good evening! Могу я предложить вам, уважаемые господа, разделить с нами радость моей предстоящей свадьбы?

— Альф шукр уа альф мабрук! [Тысяча благодарностей и тысяча поздравлений! — ар. яз. ] — ответил Озеров. — Мы с моим другом с огромным удовольствием поднимем тост за ваше будущее семейное счастье!

— О, господа прекрасно говорят на арабском! — удивленно произнес виновник будущего торжества. — А у нас сегодня мужской вечер, а послезавтра свадьба. — Он достал из заднего кармана брюк бумажник и вытащил из него фотографию девушки. — Это моя невеста Хиям!

— Мабрук! Гямиля гиддан! [Поздравляем! Очень красивая! — егип. диал. ] — сказал Феоктистов. — Ялла нишраб швейя биль мунасаба ди! [Давайте немного выпьем по этому поводу! — егип. диал. ]

Он налил в стакан будущего молодожена немного виски и встал со стула. Озеров тоже встал и негромко спросил, как его зовут. После прозвучавшего имени «Мирван» Озеров и Феоктистов понимающе переглянулись.