Владимир Дудченко - Канал

— Генри, не понимаю, отчего такая тревога? — удивился Никсон, глядя на руки своего помощника, выдававшие его волнение. — Понимаю — завязли в Индокитае… Полагаешь, сцепимся с Советами на Суэце?!

— Мистер президент, уверяю вас — второго Карибского кризиса не будет, — ответил Киссинджер, поправляя роговую оправу своих очков. — Возможно. Но пора задать жару русским! Это, надеюсь, и сделают израильтяне с нашей помощью. Надо лишь ускорить поставку обещанного им оружия, ну и, разумеется, держать на контроле ситуацию… Советы слишком зарвались: перебросили в Египет войска, а теперь и вовсе вступили в конфликт…

— Генри, будем действовать четко в рамках моего февральского послания Конгрессу…, - Никсон задумался, — которое, помнится, вместе с тобой готовили…Максимально препятствовать расширению влияния Советов в Азии, включая, разумеется, Ближний Восток. А цель, как говорили иезуиты, оправдывает средства…

— Согласен, мистер президент, — кивнул Киссинджер. — Но есть одно но. Наши израильские друзья, как я докладывал вам, уже обладают ядерным оружием, и с большой степенью вероятности могут применить его. В любой момент, если появится реальная угроза существованию Израиля как государства… А такая угроза уже вот-вот станет реальной. Тем более атомные субмарины Советов находятся в Средиземном море…

Президент Никсон встал из-за стола, подошел к высокому окну и посмотрел на идеально зеленую лужайку. Киссинджер тоже встал. Пару минут они молчали. Президент задумчиво поправил оливкового цвета гардину, повернулся к своему помощнику и сказал:

— Вот что я думаю, Генри. Мы не должны допустить, чтобы Израиль применил ядерное оружие. Это однозначно. И не можем делать вид, что не знаем о наличии такого оружия у наших друзей… Голда Меир умный политик, надеюсь, она понимает чреватость резких шагов в этом плане. Надо тактично ей намекнуть…

— Но, мистер президент, — не выдержал Киссинджер, — даже наши тактичные, как вы сказали, намеки насчет ядерного оружия не будут восприниматься всерьез, если мы откажем Израилю в обещанных дополнительных поставках «Фантомов»…

— Ладно, Генри, — сказал Никсон, — я на тебя надеюсь. Согласуй проблему с Конгрессом, там есть противники нашей линии на Ближнем Востоке. Подключи своих людей, они есть, я знаю. А с Москвой я договорюсь… Впрочем, пообщайся для начала с русским послом Добрыниным, прозондируй почву…

Тридцать седьмой президент Соединенных Штатов Ричард Милхауз Никсон пристально посмотрел на своего помощника, вновь акцентировал внимание на его неспокойных руках и подумал, что еврейская солидарность — большая сила, но она же может превалировать над интересами страны… Хотя вряд ли это касается лично Генри, успокоил он себя, слишком искушенный политик… И большой интеллектуал. Но почему он так волнуется? Впрочем, ситуация действительно серьезная: в Индокитае сплошные проблемы — затяжная кампания во Вьетнаме, ввод наших войск в Камбоджу… А тут еще нарастание очередного Суэцкого кризиса.

…Никсон не любил евреев, и даже, будучи вице-президентом, допускал нелестные высказывания в их адрес. Но в Генри Киссинджере, которого он планировал назначить госсекретарем, почти не сомневался. Почти. Потому что от каждого из евреев во власти подспудно ожидал подвоха… Никсон мучительно пытался убедить себя в том, что Генри — другой, ведь работая экспертом при трех президентах, он никогда и никому не давал усомниться в том, что интересы Америки для него превыше всего. Да и тандем с ним уже сложился, а "челночная дипломатия", придуманная им, давала ощутимые результаты…

Генри Киссинджер ослабил тугой узел галстука и сел в машину. Водитель вопросительно посмотрел на него.

— Джонни, как ты относишься к евреям? — спросил Киссинджер, прекрасно понимая, что задавать подобный вопрос Джону, мулату из Бронкса, было совершенно бессмысленным.

— Нормально, — ответил Джонни. — Куда едем, мистер Генри?

— Домой, — сказал Киссинджер. — Чего-то я устал…

Который раз Генри Киссинджер вспоминал предыдущих президентов и невольно сравнивал их со своим нынешним шефом. Да, Ричард нерешителен и скромен, и даже не очень уверен в себе — совсем не похоже на президента! — все это импонирует в личном общении… Но надо отдавать ему должное — интуитивно дальновидный политик, чувствующий ситуацию… В перспективе… Надо будет при помощи Добрынина организовать его встречу с Брежневым, пусть порешают судьбы мира в связи с Ближним Востоком…