Владимир Дудченко - Канал

Полещук скупо рассказал Кузакину о работе в роте. Делиться подробностями ему совсем не хотелось: слишком свежи еще были неприятные воспоминания о перенесенных бомбежках, засыпанном блиндаже, солдате со снесенным черепом… К тому же, глядя на безразличное лицо Кузакина, он догадывался, что тому не очень-то все это интересно. Похоже, его бывшего коллегу по 9-й бригаде больше волновал триппер и предстоящее возвращение в Союз. Здоровым. Чтобы без проблем окунуться в сексуальные приключения с молодыми москвичками…

— Кузакин, ты меня не слушаешь? — не выдержал Полещук.

— Саша, ты посмотри, что там происходит! — сказал Кузакин, показывая на открытую дверь.

Полещук повернул голову. Там творилось что-то невероятное: внезапно наступила темнота, сверкнула ослепительная молния, раздался оглушительный раскат грома и мощно забарабанил град. Они вскочили из-за стола, подбежали к выходу и выглянули наружу. Градины размером с голубиное яйцо молотили по крышам домов и автомобилей, разбивали стекла, оголяли деревья… Сильный ливень обрушился с небес, потоки воды понесли по улице и тротуарам белое месиво града вперемежку с мусором… Вспышки молний и раскаты грома продолжались несколько минут. "Аузу биллахи!" ["Спаси Аллах!" — араб. ] — услышал Полещук бормотанье арабов за своей спиной. Один из них протиснулся вперед, наклонился и поднял несколько градин. На ладони они быстро таяли…Полещук тронул Кузакина за руку и кивнул в сторону стола:

— Пошли, Саша! Пусть местные насладятся редким явлением природы! Они же лед только в холодильнике видели…

— Честно говоря, я такой град тоже впервые в жизни вижу, — сказал Кузакин, с удивлением рассматривая на глазах уменьшавшуюся градину в своей ладони. — И это в жарком Египте!

Он стряхнул градину на пол и вытер салфеткой руки.

— Ни хрена себе явление! Интересно, к чему бы это?

— К исходу евреев из Синая, — сказал Полещук, усаживаясь на свое место. — Бабушка моя читала мне в детстве Библию, и я помню, было там что-то такое: "И послал Господь град на землю египетскую, и был сильный град и огонь, каких не было никогда…"

— Ну, Полещук, ты даешь! — удивился Кузакин. — Библию что ли цитируешь?

— Куда мне безбожнику! — улыбнулся Полещук. — Что-то осталось в закромах памяти от бабули… Царство ей небесное! Фразу про исход израильтян, правда, не запомнил, но, кажется, это было с градом связано.

…Когда вышли из кафе, от града уже ничего не осталось. Ярко светило солнце, в огромных лужах прыгали дети, у побитых градом автомобилей толпились зеваки, оживленно жестикулируя и с неподдельным изумлением трогая вмятины на их крышах и капотах.

Резидент ГРУ полковник Иванов и майор Озеров молча смотрели в окно, за которым бушевала стихия.

— Да, — прервал молчание Иванов. — Удивительное зрелище! Град-то какой! Так на чем мы остановились, Валерий Геннадьевич? — повернулся он к Озерову.

— Как мы с вами обговорили, я запустил через «Садыка» дезу о наращивании советской группировки в стране путем усиления авиационной и морской групп… Предложил ему ненавязчиво сообщить об этом генералу Хамди, акцентируя внимание на сверхзвуковых бомбардировщиках Ту-22 и истребителях МиГ-25. Плюс — наша Средиземноморская флотилия…Впрочем, вы все знаете…

— А источник информации? Как он вообще прореагировал?

— Нормально, даже обрадовался. Сказал, что покажем, наконец, евреям "кузькину мать", кстати, по-русски, вспомнив при этом Хрущева… Насчет источников — без проблем: русские хабиры и переводчики, с которыми «Садык» контачит…

— Хорошо. Надеюсь, деза попадет по прямому назначению, — сказал Иванов, закуривая. — Не очень-то это и деза… Постарайтесь, Валерий Геннадьевич, максимально аккуратно работать с «Садыком», не подставьте человека местной контрразведке! — Он посмотрел в окно и задумался. — Подполковник, как я понимаю, человек авантюрного склада… Все может быть…

— Понимаю, Сергей Викторович, — сказал Озеров, сняв очки, без которых он казался удивительно беззащитным. — Возможно все… — Очки майора ГРУ заняли свое место на его переносице и глаза стали жесткими. — И встречаться с ним стало сейчас проблематичным…

— А что такое? — спросил Иванов.

— "Садыка" с его батальоном, похоже, опять готовят штурмовать линию «Бар-Лева»…

— Не смешите, Валерий Геннадьевич! Линию «Бар-Лева» пехотным батальоном?…

— Шутка, конечно…Он и сам толком не знает… Видимо, наш «Садык» вновь сыграет роль «камикадзе» в попытке нащупать слабое место в обороне противника…