Хулио Травьесо - Время Ч

Они подъехали к отелю «Центральный», где Бенитес работал посыльным. Неподалеку жила его бабушка, и он решил воспользоваться случаем, чтобы ее навестить. Расцеловав бабушку и расспросив ее о здоровье, Бенитес бегом возвратился в отель, где успел поужинать вместе со всеми. В десять вечера они снова были в пути. Прошло уже более суток, как подпольщики выехали из Гаваны, однако, как вспоминал Бенитес, он и его товарищи, несмотря на усталость, ощущали большой эмоциональный подъем. Теперь никто из них не сомневался, что конечная цель поездки — Сантьяго. Хильдо улыбался, продолжая хранить многозначительное молчание.

В Сантьяго приехали к полуночи, в самый разгар карнавального празднества. Связной, с которым Хильдо Флейтас должен был встретиться в условленном месте, не появлялся — вероятно, не дождался запоздавшей группы. Флейтас сделал круг по городу — на случай, если за ними был хвост, — и припарковал машину поблизости от площади Агилерас, по которой в это время двигалась шумная «конга» — красочная карнавальная процессия. Зажигательные танцевальные ритмы манили принять участие в карнавальном шествии, и Бенитес, не выдержав соблазна, присоединился к неистовавшей «конге», которая мгновенно втянула его в себя подобно бурлящему водовороту. Где-то за углом возникла драка, послышались громкие крики, выстрелы, и Бенитес, с трудом выбравшись из возникшей в толпе давки, поспешно возвратился на площадь к своим товарищам.

Очнувшись от непродолжительного сна, Монтане вновь устроился за рулем и нажал кнопку стартера. Раздалось подозрительное жужжание: мотор не заводился. Последующие попытки привести его в действие также не увенчались успехом. Чертыхаясь, Монтане поднял капот и подозвал всех остальных. Как оказалось, никто из пассажиров в механике ровным счетом ничего не смыслил. На их счастье, рядом с ними затормозил грузовик. Увидев растерянные лица стоявших у машины людей, шофер грузовика молча отстранил Монтане и принялся выяснять неисправность.

— Все ясно, — заключил он после краткого осмотра, — полетела муфта стартера.

— Что же нам теперь делать?

— Попробуйте толкнуть машину, с ходу должна завестись.

Прогноз оказался верным; мотор заработал, и все облегченно вздохнули.

К полудню группа Монтане благополучно добралась до Баямо. В кафе, где они остановились перекусить, произошла неожиданная встреча с Нико Лопесом и его людьми. Для них Баямо являлся конечным пунктом; здесь в соответствии с планом, разработанным руководством движения, они должны были атаковать казарму и захватить склад с оружием.

В Сантьяго приехали засветло. Улицы города уже находились во власти карнавального шествия, и Монтане стоило немалого труда протиснуть машину сквозь возбужденную праздничным весельем толпу к небольшому отелю, находившемуся неподалеку от Марсова поля.

«Рекс» — захудалая гостиница, окнами выходившая на Авениду Гарсон, в трех кварталах от казармы Монкада. Тесные душные номера по обеим сторонам узкого, точно кишка, тускло освещенного коридора. Абель Сантамария приготовил проголодавшимся с дороги путешественникам приятный сюрприз: в ресторанчике отеля их ждал вкусный ужин — жареные цыплята с рисом.

Поднявшись к себе в комнату, Габриэль Хиль выключил свет и лег. Жара и духота не давали заснуть. С улицы доносился шум карнавала. «Ничего не поделаешь, — подумал Габриэль, — придется завтра испортить им праздник».

Продолжая вспоминать в своем дневнике о событиях 25 июля 1953 года, Рауль писал:

«Поезд пришел в Сантьяго-де-Куба во второй половине дня. На вокзале нас встретили Абель Сантамария и Ренато Гитарт. Неподалеку от вокзала имелась небольшая гостиница с претенциозным названием «Жемчужина Кубы», где для нас были забронированы номера. Все члены нашей группы разместились в крошечных комнатушках на первом этаже, в которых не было ни ванны, ни туалета, так что к единственному умывальнику в конце коридора сразу же выстроилась очередь. Около семи вечера все собрались в ресторанчике гостиницы, где Абель Сантамария заказал для нас роскошный ужин. За соседними столиками бурно веселилась разряженная в карнавальные костюмы публика, играла музыка. Мимо гостиницы непрерывной чередой проходили шумные «компарсы»; празднично возбужденные люди то и дело заглядывали сюда, чтобы опрокинуть стаканчик-другой, после чего спешили вновь присоединиться к карнавальному шествию.