Хулио Травьесо - Время Ч

И сегодня, в день памяти Чибаса, необходимо наконец заявить во всеуслышание, что настало время, когда партийные массы уже не желают больше мириться с безответственностью вождей и жаждут решительных действий. В столь важный момент уместно задать вопрос: а где же те, кто рвался к почетным местам в ассамблеях и прочих государственных учреждениях, кто изрекал пышные фразы и красовался на трибунах всяких торжественных сборищ? Почему сейчас, в дни тяжких испытаний, они не спешат нести свой глас народу, не воспламеняют своим примером массы, не ищут себе почетных мест на переднем крае борьбы?

Обрисованная мною картина способна, пожалуй, навеять пессимизм на сторонников традиционной политической оппозиции. Что же касается подлинных революционеров, беззаветно преданных своему народу, то вряд ли преступная бездеятельность партийных вождей заставит их опустить руки и впасть в уныние. Опустевшие в боевом строю места уже занимаются без промедления надежными людьми. Наступает момент революционной, а не политической борьбы…»

Прошло несколько месяцев. Рейнальдо Бенитеса и его единомышленников не покидала мысль организовать борьбу против ненавистной диктатуры. К сожалению, дальше разговоров дело пока не шло. Но вот как-то один из соседей Бенитеса по пансиону, убежденный ортодокс, предложил ему устроить встречу с человеком, имевшим конкретную программу действий. Имя этого человека было Фидель Кастро. «Мечтатель-утопист» — ярлык, который поспешили приклеить Фиделю его идейные противники. В первом же разговоре с Фиделем, продолжавшемся около часа, Бенитес быстро смог убедиться, насколько несправедлива подобная характеристика в отношении столь глубоко и трезво мыслящего революционера. Бенитес без колебаний согласился присоединиться к возглавляемому Фиделем движению, программа которого отвечала его убеждениям: свержение Батисты вооруженным путем, ликвидация погрязшего в коррупции режима, передача в руки народа всех природных богатств, борьба с нищетой.

Бенитес всецело подпадает под влияние не только идей, но и самой личности Фиделя, обладавшего удивительной притягательностью. Позже Бенитес сам признается в этом: «Фидель обладал невероятной способностью внушать людям безграничное доверие…мы верили в него, как в самих себя». Фидель поручает ему встретиться с Нико Лопесом, который, в свою очередь, ставит задачу отобрать для создания подпольной ячейки надежных людей. Непокорность духа в натуре Бенитеса удачно сочеталась с организаторскими способностями; вскоре ячейка в составе пятнадцати человек начинает действовать. Одними из первых в нее вошли друзья Бенитеса — Исраэль Тапанес и Карлос Гонсалес.

За каждым врачом и санитаром военного госпиталя Колумбии числилось оружие, хранившееся на складе госпитальной казармы. Однако никто и не подумал взяться за него, когда утром 10 марта пришло сообщение о перевороте, устроенном Батистой. Все продолжало оставаться так, будто ничего не произошло. Ошеломленный случившимся медицинский персонал пребывал в растерянности. Радио молчало. Флорентино попытался разыскать врача, который, как ему было известно, принадлежал к Ортодоксальной партии, но оказалось, что в этот день он не дежурил. Среди рядового состава имелись сочувствующие ортодоксам, однако они предпочитали отмалчиваться.

По правде говоря, Флорентино не очень-то симпатизировал правительству президента Прио. Ему всегда были ненавистны коррупция, гангстеризм и наркомания, процветавшие на Кубе; он даже смутно надеялся, что новое правительство проведет демократические выборы и ситуация в стране изменится к лучшему. Понадобилось совсем немного времени, чтобы иллюзии полностью развеялись. В те дни он знакомится с группой бывших военных, вынужденных уйти в отставку после событий 10 марта. Их соединило стремление свернуть шею диктатору. Устраивались тайные собрания, на которые приглашали и Флорентино. Шло время, собрания продолжались, но толку от них было мало. Отставники не оправдали надежд Флорентино. По его словам, «они занимались игрой в революцию; их политическая программа сводилась к элементарному: «Пусти меня на свое место».