Андрей Марченко - Терракотовые дни

Не его это было — людей убивать.

При заброске радист где-то неудачно стукнул приемник. Посыпались лампы. Был запасной комплект, лампы отлично входили в гнезда, прогревались нити, но приемник оставался безмолвным.

Провозившись с ним полдня, на следующее утро радист запросил помощи — хоть кого-то, кто разбирается в радиоделе. Предложили Пашку Озимова — тот будто еще в седьмом классе собирал простенький приемник. Конечно же, модели, что была у радиста он не видел, познаний отремонтировать тоже не хватало. Но случилось чудо: Пашка просто стал одну за одной вынимать лампы и ставить их на место, и передатчик ожил.

Когда оказалось, что батарей нет, он же предложил простую схему — собрать динамо-машину, к ней подключить стабилизатор…

На круче над морем раскидывали антенну, ставили один велосипед на козлы, к колесу крепили динамо-машину. Пашка крутил педали. Пока генераторы жужжали, питая передатчик, радист выходил в эфир, отбивал шифровку. Благо проходимость над морем, да еще вечером была просто великолепная, и слабосильный передатчик было слышно за фронтом.

Природа, шум моря. И если ветер разметал комаров, то казалось — быть не может ничего лучше таких вечеров.

— Еще бы девчат сюда, — мечтал Пашка, так вообще курорт…

После быстро все складывали на велосипеды и уматывали проселками.

Затем Пашка сагитировал в подполье своего друга детства.

Если Пашка осознано продолжал играть в войну, то Глеб был просто хулиганом. Он хулиганил при советской власти, и оставался хулиганом в оккупации. Когда надо было расклеить листовки, бросить в окно бутылку с бензином, то тут он был безотказен.

Но был у Глеба и серьезный недостаток. Как и все бандюганы, он был не слишком умен. А попросту дурак.

И светила бы ему какая-то банда, дорога дальняя, казенный дом, ну а может даже и стенка. Но началась война, и его хулиганство оказалось востребованным. Все говорило, что он станет героем, его именем лет через двадцать, вероятно, назовут пионерский отряд.

Ведь всякое на войне бывает?

Разве не так?

— Какие еще будут вопросы и пожелания. Старшие не обижают? — спросил майор у радиста.

Тот отмахнулся от предложения заступиться как от несущественного.

— Я эта… В комендатуре работаю. Шоферю у немцев.

— То есть работаете на оккупантов? — спросил Вольских строго.

Парень сразу стушевался.

— Да ладно… — поспешил успокоить паренька майор, — нам нужен свой человек в тылу врага. Ведь так?

Вольских серьезно посмотрел на радиста. Тот судорожно сглотнул и кивнул.

— Так что ты хотел сказать?..

— Значится так…

Пашка устроился в гараже — немцы доверили ему немецкую легковушку. Возил на нем он тех, кому персональная машина не полагалась, но по каким-то делам надо было куда-то съездить.

На машине был установлен приемник. Пашка чуть переделал конструкцию, вставил в схему дополнительный контур и теперь на головные телефоны слушал немецкие радиопереговоры.

Шифровки записывал в блокнот, ночью, перед сном перечитывал, пытаясь их понять.

Знал, где и на чем эти сообщения формируются, откуда оправляются.

— Я даже одну помогал переносить. "Енигма" [19] Вообще-то, к концу 1941 шифровальная машина Enigma перестала быть, что называется, "top secret". Для большинства заинтересованных держав, принцип ее не был тайной. Достаточно вспомнить, что первые версии этого агрегата (Коммерческая Энигма) в середине двадцатых совершенно легально, по вполне доступным для фирм средней руки ценам, продавались во многие страны, в том числе, скажем, в США. Меж тем, перед войной ближе всех к прошлому кода подошли поляки — это так называемый проект "Бомба". После разгрома Польши данные о проекте были переданы в Великобританию и довольно скоро в Блечли-парке было разработано действенное противоядие, известный миру как ULTRA. В мемуарах Черчилля данные, полученные от криптомашины именовались "данными Бонифация". Вероятно, было сделано это из соображений контршпионажа, дескать, утечка немецких секретов идет через живого человека. До конца войны немцы были уверены в совершенстве кода. Однако, замечу, что модификация "Энигмы" — четырнадцатидисковая машина "Фиалка" использовалась в войсках СССР по крайней мере до конца 80-ых. Конечно, маловероятно, чтоб майор пусть и НКГБ знал о польских наработках, разве что у него был кто-то знакомый в пятом спецотделении НКВД (дешифровка). Равно, вряд ли кто стал бы поручать простому "хиви" переносить столь дорогой инструмент, пусть он и весил очень солидно. Мальчишка просто привирал. называется. "Загадка" то есть. Стоят они на втором этаже, почти над входом, в зарешеченной комнате. А вот если бы этот аппарат выкрасть, посмотреть, что в нем, как он работает.