Андрей Марченко - Терракотовые дни

Бойко поднялся, прошел, разминая плечи, будто те затекли…

— Я не думаю, я знаю… У нас большая проблема. Две больших проблемы.

— Первая — это сам Либин?

В ответ Бойко кивнул.

— А вторая?.. Будете томить меня в неведенье?

— Отнюдь. Женька Либин пригласит «Колесо». Думаю, что уже пригласил.

— Колесо?..

— Это кличка Сергея Колесника.

— А вы уверены в…

— Уверен. Колесник в городе… Я его видел сам неделю назад.

— Тогда почему не арестовали?

— Я тогда на вас не работал.

Ланге тихонько застонал.

— Так расскажите мне о Колеснике? Какой он из себя, как он одевается?..

— Хорошо он одевается.

— Это плохо. Вероятно, он сильный противник… — Что еще?

— Вор-универсал. Может вскрыть сейф не слишком сложный, может в карты обчистить. Хорошо водит машину, но на дело все же старается брать профессионального шофера. Он — мозг. Ум, можно сказать…

— А кого он еще может пригласить?

— Колесник или Либин?

— Оба…

— Список длинный — предупредил Владимир.

— Начинайте, я никуда не спешу. Скажите, например, где он будет вербовать людей?

— То там, то сям. В основном — «сям».

— В смысле?..

— В смысле, никто не знает, где именно.

— В этом городе?

Бойко покачал головой.

— Отчего?

— Здесь особо и нанимать некого. Не тот контингент. Ему не нужна массовка, он будет искать специалистов. Но, например, я не знаю, есть ли в городе хоть один человек, который может вскрыть «медведя».

— Медведя?

— Это воровское название сейфа.

— То есть будет звать людей из других городов? Мариуполь? Юзовка?

— Да. Но предполагаю, что еще дальше. Киев… Харьков…

— Харьков?.. Вы ничего не путаете? Немецкие войска еще не взяли город.

Глаза в глаза Бойко внимательно и серьезно посмотрел на Ланге.

— Вы серьезно думаете, что это большая проблема?..

— Хм, вы утверждаете, что Колесник даже может пригласить кого-то из-за фронта?

— Это маловероятно, но исключать подобное нельзя.

— Фантастика какая-то! По вашему мнению — банк проходной двор и фронт проходной двор так же.

Бойко поморщился.

— Вы были на фронте?

Ланге виновато покачал головой: нет, не был.

— А я был. Был на передке… В смысле, на нашем переднем крае. И за линию фронта ходил к вам. И знаете, что скажу? Фронт — это бардак! А эти ребята как раз лучше чувствуют себя среди неразберихи.

В ответ Ланге поднял руки вверх, не слишком высоко, на уровень головы, ладонями к Владимиру. Дескать, Бойко знает лучше, а он, так и быть — сдается.

— Перечисляйте.

— Всех подряд?..

— Всех вы, наверное, и не знаете. Да и долго это. Может быть, припомните, с кем Колесник мелькал. Кто лучше, чем Колесник. Имеется такой?..

— Да, имеется… Скажем, Великий Гусь…

— Гусь? Кто такой.

— Ума не приложу. Его фотографию я видел, но то была не милицейская сводка, а карточка с документов. Высок… Рост от метр — восьмидесяти до двух. Сложения плотного. Славянская внешность, лицо овальное, брови дугообразные. Будто брюнет, но лакокрасочная промышленность нынче творит чудеса. Фамилия то ли Гусев, то ли Гусинский, то ли вовсе Гусаков. Но факт — известно, что кличка ему дана от фамилии.

— А вообще, чем он знаменит?

— Многим. Колесник рядом с ним — все равно, что Иван Креститель рядом с Христом.

— Вероятно, он и оплачивается дорого. Сколько, по-вашему, должны стоить его услуги.

— В вашем банке на него хватит денег…

— Ну вот опять вы за свое… А еще кого? Из птиц помельче?

И Бойко стал перечислять. Говорил долго, Ланге его не перебивал. С каждой минутой он становился немного печальней и серьезней.

— Эй, любезнейший, — наконец, позвал из-за двери майор.

В ту же секунду на пороге вырос подпольщик.

Слишком быстро, — подумал Вольских, — подслушивал, мерзавец?.. А, впрочем, шут с ним. Вряд ли парнишка что-то сказал ему такого, что не выспросили подпольщики.

— Подожди за дверью, — распорядился майор.

И тут же задумался — а что такого важного и тайного он хотел сказать подпольщику. Ничего не приходило на ум. На помощь пришел сам подпольщик.

— А что делать с еврейчиком? — прошептал он.

И, действительно, — что. Наверняка, все, что он знал, уже сказал, и майору он больше не нужен. Но, с иной стороны, парнишка вроде бы смышленый, вероятно, и сгодится.

— Что с ним делать? И он вам не еврейчик. Он такой же гражданин Страны Советов, как я или вы. Советский человек. Попрошу этого не забывать. Используйте его в подполье, как сочтете нужным. У вас есть молодые ребята, или только старые пердуны с партийным стажем?