Андрей Марченко - Терракотовые дни

Но все же на третий день Марик Циберлович не выдержал: набрал воздуха побольше и выпалил:

— Их уводят на казнь, их расстреливают!..

— Не говори глупостей, Марик.

— Я у одного немца кольцо видел — его тетя Бася носила…

— Значит, таки отобрали его у тети Баси. Или тетя Бася купила за него свою свободу.

— Зачем ей свобода, если ее на Мадагаскар отправляют? Там свободы, вероятно, завались, а бриллианты лишними не бывают!

— Ну зачем, скажите мне, пожалуйста, — вмешивался из темноты чей-то голос, — зачем неграм брильянты! Они же чистые обезьяны!..

Дети писали записки прямо к Богу, спрашивали у ребе — дойдет ли послание, если его затолкать в щель этого сарая.

— Дойдет, — успокаивал ребе. — Обязательно дойдет. Ибо в такие дни любая стена — Стена плача…

Общее волненье, наконец, коснулось и старшего Циберловича. Может, он волновался и раньше, но прятал это глубоко в себе, чтоб не пугать сына, не подымать панику. Но наступает предел, за которым самый крепкий лед начинает крошиться.

Зиновий поднялся:

— Ша, Марик! Я сейчас спасу тебя и себя! — он пошел к двери из склада, постучал в нее. — Откройте! Я таки имею важные сведенья для господина коменданта!

Бойко спешил в комендатуру, надеясь хоть раз прийти раньше Ланге, но у него это не получилось. Ланге был на месте, причем в кабинете кроме него был еще один человек.

— А, Владимир, вы как раз вовремя. Вы знакомы?

За столом напротив Ланге сидел старик в помятом твидовом пиджаке, с лицом небритым грязным. Бойко не сразу его узнал. Это был Циберлович. Имени и его отчества Владимир не знал, но когда-то над делом Циберловича смеялось все местное НКВД. С оказией, дело попало и Владимиру в руки. Он брал его домой почитать, как иные берут популярный роман. История, действительно, была необычной, фотография запомнилась, затем, когда Циберлович освободился, они иногда встречались на улице.

Но ведь если Бойко знал Циберловича, то старик никак не мог его знать…

— Я читал его дело… — осторожно ответил Бойко. — Года полтора назад…

— Так на него было заведено дело еще в советские времена?.. Вот уж забавно! Вы мне должны об этом рассказать!

Циберлович вздрогнул. Бойко кивнул, но ни слова не произнес: потом.

— Как видите, — продолжил Ланге, обращаясь к Циберловичу, — нам все известно. И ваше прошлое. И ваше будущее — хотя оно неизвестно и вам! Я уже не говорю про ваши нынешние шаги!

— Что он натворил на сей раз?.. — спросил Бойко.

— Этот милейший еврей, похоже, серьезно придал нам работы. Вы знаете, что в городе действует филиал Рейхсбанка.

— В здании сбербанка… Рядом с биржей?

— Напротив биржи, если быть точным, — кивнул Ланге и продолжил, — не секрет, что Рейх конфискует некоторые ценности. Нет и особой тайны и в том, что свозят конфискованное в банк. Ну а этот человек нанял бандитов, чтоб они ограбили банк.

— А разве банк не охраняется? — вскинул бровь Владимир.

— Охраняется. Но мы не имеем права игнорировать сигналы, — затем обернулся к Циберловичу. — Так кого вы там наняли?

— Молодого человека… — зачастил Циберлович. — Честное слово, — имени его не знаю. Мне его отрекомендовали знакомые. Сказали, что он может практически все…

— Кто отрекомендовал? Быстро! Имена, адреса.

Зиновий задумался на мгновение, ровно на столько, сколько нужно на выдох. Затем, набрав воздух, принялся врать. Назвал три имени — проверить их все равно не представлялось возможным — один, как и Циберлович до поимки, был в бегах. Двоих увели с колонной из барака два дня назад.

Ланге сделал пару отметок, но было видно, что это интересует его мало.

— А как вы его нашли? — прервал он Циберловича.

— Кого?

— Этого парня?

— Он сам меня нашел. Пришел, говорит: вы, будто меня искали. Чем могу быть полезен? И какой мой интерес?.. В смысле — его.

— И на чем сговорились?

На это Циберлович опять задумался — крепко и совершенно откровенно.

— Ну же… — подбодрил его Ланге. — Вы уже начали рассказывать. Так что продолжайте.

— Мне он обещал вернуть мое…

— Все до копейки?

— Приблизительно так…

— Тогда что ему должно было перепасть за труды? Не поверю, что он согласился работать за просто так.

— В качестве платы он согласился взять все остальное в банке.

Ланге засмеялся резко и пошло — кажется, задрожали стекла в окнах. Вытирая слезы, он посмотрел на Бойко. Тот даже не улыбался.

— Не смешно?

Тот лишь покачал головой. Нет, не смешно.