И. Кунц - «Моссад» - первые полвека

Существует также группа лиц (наш «Икс», скорее всего, из их числа), которые, по тем или иным соображениям, считают необходимым окончательную «засветку», причем возможно даже с преувеличением действительного его состояния, израильского ядерного арсенала. Политический спектр деятелей, входящих в подобные группы, может быть весьма разнообразным: «голуби», мечтающие о всемирном искоренении ядерного зла, вполне могут считать, что все должны быть предостережены относительно опасности; экологи, потрясенные произошедшим в том же году взрывом в Чернобыле, мечтают о запрете и уничтожении ядерного оружия вообще (а уж мысль о возможности его применения на Ближнем Востоке, в силу географических особенностей региона, считают особо непереносимой); наконец «ястребы», недовольные Кемп-дэвидским процессом, уверены, что чем больше продемонстрировано силы и угрозы, тем проще договариваться с арабами. Мир в обмен на землю — в Израиле эту парадигму разделяют далеко не все. Земли и так слишком мало, а мирные обещания арабов немногого стоят, тем более что и обещания-то даны далеко не всеми соседними государствами и не всеми религиозно-политическими группировками в них.

Так вот, израильская «Группа Х» может оказать влияние на одну из ветвей разведывательного сообщества — и вот по их «заказу» находится подходящая кандидатура и в общем-то успешно проводится первый этап операции: пленки и информация запущены в информационную сеть. Потом, уже из объективных соображений государственной безопасности и с целью предотвращения опасного прецедента (предательства), по приказу политического руководства, так сказать «легально» вмешивается «Моссад», проводит не слишком чистую акцию и доставляет Вануну в Израиль. Здесь «Группа Икс» немного помогает Мордехаю, немного помогает и своей стране (например, избежать дипломатических осложнений); самое же главное — если Вануну вообще не был использован «втемную», — договаривается с обвиняемым о сокрытии излишней информации.

Если вы считаете, что с обвиняемым, которому светит пожизненное заключение, договариваться не о чем, то вы ошибаетесь. Еще и как можно договариваться и это более весомо, чем обещания следователей добиться замены пожизненного на, скажем, «двадцатку». Ведь тюрьме можно быстро умереть, можно же прожить много лет и стать, как это удалось нескольким израильским заключенным, ученым или философом; а можно — хотя это из категории тайн, которые не скоро будут признаны, — и вообще оказаться с чистым паспортом на другом конце земли…

Что касается использования Вануну «втемную», то это не такой уж фантастический вариант. Мордехая, парня с не слишком устойчивой психикой, могли подвергнуть сильной психологической обработке (не её ли следы отмечали беершивские «леваки», вспоминая последние свои встречи с Вануну?) и «закодировать» на совершение нужных поступков. Например, уехать в Непал, склоняться к буддизму и заодно навестить советское посольство. В нужный момент Мордехая удалось (не через Герреро ли? Очень странный этот «колумбиец», который не жалел ни времени, ни сил, ни денег — которых у него совсем вроде не водилось, — до той самой поры, пока сенсация не вышла на страницы мировой прессы) подтолкнуть к активности. Само собой, устроители операции позаботились, чтобы пленка оказалась как раз такой, как «нужно». Далее только и оставалось, как немного «придержать» руководство «Моссада», чтобы не были приняты превентивные меры. А когда состоялось распространение информации, — постарались, чтобы Вануну на следствии и суде не «сломался».

Обе эти версии предполагают, что реальные пленки, которые попали в «Дейли миррор» и «Санди таймс», отсняты не Вануну. Причем здесь совсем не обязательно его «зомбирование»: все гораздо проще. Он и в самом деле мог не знать, что именно эти снимки сделаны не им. Если он когда-то действительно снимал в Димоне, то по истечению времени (а прошло больше года) слабый фотограф-любитель далеко не всегда сможет точно понять, совпадают ли когда-то виденная им в видоискателе картина с изображением, которое оказалось на пленке. Тем более, что объект съемок он знал, что называется, до мелочей — факт его многолетней работы в Димоне никто не оспаривает. Но нельзя исключить, что фотографирование секретного объекта «на самом деле» он вообще не производил, а это было ему внушено в ходе той психологической обработки, которая так переменила его жизнь. Уже не вымыслом фантастов, а практикой разведки стало глубокое «кодирование», которое могло оказаться тем более эффективным, что сам Вануну не отличался большой психологической стабильностью, поддавался внушению, был склонен к неординарным поступкам, впадал в соблазн и искушение. Эти его качества, кстати, успешно использовал «Моссад» в хрестоматийной операции сманивания фигуранта на сексуальную приманку.