И. Кунц - «Моссад» - первые полвека

Но подготовка и особенно публикация статьи все задерживалась и сроки оставались неопределенными до тех пор, пока «инициатива» Герреро не подстегнула «Санди Таймс». Герреро обратился к самому значительному английскому конкуренту «Санди Таймс», газете «Дейли миррор» со своими собственными (слегка искаженными — пересказ есть пересказ) ядерными откровениями. «Дейли миррор» использовала пачку купленных у него за несколько тысяч долларов фотографий, — возможно, даже не приняв автора всерьез, а для того чтобы опубликовать двухстраничный репортаж с насмешками над якобы «легковерной» «Санди таймс». Когда Вануну увидел свою фотографию на первой полосе «Дейли миррор», он, по воспоминаниям, не столько разозлился, сколько испугался, — якобы теперь Мордехай совершенно уверился, что его «засветили» и на его след немедленно выйдут израильские агенты; естественно, он вылил свои эмоции на руководство «Санди таймс». Источник начали прятать — меняли имена и адреса, резко сократили число посвященных в дело сотрудников, хотя, по признанию самой «Санди таймс», сделали далеко не все, что могли и должны были сделать. И одновременно стали форсировать выход материала. 23 сентября «Санди таймс» передала в израильское посольство сокращенную версию материала и попросила прокомментировать его. Посольство ответило быстро, так, как будто знало о предстоящем обращении, но попыталось представить Вануну как мелкого техника, который просто не мог ничего знать.

Сам же Мордехай нервничал и ожидал публикации; однако в передвижениях он не был ограничен и, в не очень отчетливом соответствии с версией о своем обоснованном «перепуге», предпринимал некоторые действия в угоду сформировавшимся в «цивилизованном» мире привычкам, а также ощутимой потребности в женском обществе. И вот 24 сентября 1986 г. около входа в дискотеку он заметил то, что вполне отвечало его вкусам — аппетитно сложенную высокую красотку с чувственными губами. Их взгляды встретились… 32-летний холостяк, истосковавшийся по женскому обществу, Вануну представился как «Моуди». Так, по его словам, его звали друзья в Австралии. Она представилась как Синди, туристка из США и её английский был отчетливо американизирован. В тот вечер Вануну с удовольствием гулял и разговаривал с ней, забыл о всех страхах и предосторожностях, дал ей свой номер телефона в отеле, и они условились вскоре встретиться снова. На протяжении последующих дней они несколько раз встречались (только встречались) и «Синди», эксплуатируя его сексуальный аппетит, его недовольство репортерами из «Санди таймс» и раздражение по поводу публикации в «Дейли миррор», убедила его бросить все и уехать куда-нибудь, где они смогут принадлежать друг другу и хорошенько отдохнуть. Он согласился — и пренебрег советами друзей из газеты: не покидать страну, не летать самолетами и не останавливаться в отелях, где требовалась регистрация с предъявлением паспорта. «Синди», вроде как вполне обеспеченная визажистка, позаботилась обо всем. Она купила за наличные два авиабилета бизнес-класса до Рима, и Мордехай вместе с ней 30 сентября поехал в аэропорт Хитроу и рейсом № 504 авиакомпании «Бритиш эйруэйз» вылетел в Рим.

Перед вылетом он позвонил в «Санди таймс», сообщил, что он «выезжает из города», и пообещал вернуться через три дня. Больше газета о нем ничего не слышала. На 40 дней и ночей Вануну просто исчез с лица земли. Только 9 ноября секретарь израильского кабинета министров Э. Рубинштейн объявил: «Мордехай Вануну находится в Израиле под арестом на основании судебного ордера, полученного в ходе процедуры, в которой участвовал избранный арестованным защитник». Вскоре он был предан суду (в интересах «государственной безопасности» процесс был закрытым) и приговорен к пожизненному заключению.

Маленькая деталь: когда его везли в региональный суд Иерусалима для предварительного слушания, он прижал ладонь к окну полицейского автобуса, в котором он находился под усиленной охраной. Перед глазами и объективами мировой прессы предстала надпись на руке: «Меня похитили в Риме 30. 09. 86 в 21. 00. Прибыл в Рим рейсом 504». И еще: несмотря на старания службы безопасности (Вануну лишили письменных принадлежностей, впоследствии после выходки с надписью на ладони, в суд его доставляли в наручниках, а на голову надевали шлем со щитком, чтобы журналисты не могли услышать его выкриков), он каким-то таинственным образом нашел способ сообщить своей семье подробности своего похищения…