Евгений Федоровский - Операция «Фауст»

– Мы тоже должны воевать с умом!

Майор смущенно кашлянул, посмотрел ясными глазами на собеседника:

– Сколько вам лет, старший лейтенант?

– Скоро… двадцать два. Майор невесело покачал головой:

– Да-а, дела наши пока и впрямь неважные, если такие парнишки – и уже в командирах…

Старший лейтенант вскочил, сердито заходил из угла в угол. Майор, будто не замечая недовольства, миролюбиво протянул ему фляжку:

– Замерзли, поди? Согрейтесь. Вам положено, коль вы на фронте.

– Это водка?!

– Спирт.

– Я не пью!

– Ну и ладненько… Тогда спать!

Другие офицеры батальона, которые в разговор не вмешивались и оставались незаметными в полумраке сырого вместительного подвала, молча разошлись по своим землянкам и временным пристанищам. Майор стал укладываться на топчане. Рядом пристроился дежурный связист со своими полевыми телефонами. Павел, Нина, Йошка ушли в отведенный им угол в конце подвала, где ординарец непрерывно топил железную печку. Капитан из ГРУ со старшим лейтенантом из штаба дивизии остались бодрствовать за столом, на котором вздрагивала, мигая, лампа с прикрученным фитилем…

Вторая попытка прорваться через передовую в другом месте тоже не удалась. Гитлеровцы, по всей видимости, усилили ночное охранение. Когда группа приблизилась к немецким окопам, ее снова встретили огнем. Пришлось и на этот раз отступить.

Устроились за крепкими стенами церкви на нейтральной полосе. Резвый волглый ветер влетал в разбитые окна верхнего свода, кружил пыль векового тлена – труху дерева, камня, железа, вороньего помета.

Капитан из ГРУ смотрел в бинокль. Он видел изломанную линию вражеских окопов. Иногда над бруствером появлялась каска, затянутая грязным белым чехлом, и тут же исчезала. Позади окопов работал экскаватор. Он возился, словно жук, рядом с домом под железной крышей.

– Окопы роет, что ли? – спросил Павел.

– Черт его знает, – отозвался капитан.

Экскаватор вырыл большую яму. Подошел тягач. Солдаты опутали дом тросом. Тягач зарычал громче. Дом сдвинулся и по наклонным бревнам съехал в яму.

Капитан оторвался от бинокля, опустился рядом с Павлом.

– Теперь сверху накатают бревна, засыпят землей – и готов дзот, с гостиной, кухней и спальней!.. – Его подбородок успел покрыться седой щетиной, щеки стали багровыми, как при высоком артериальном давлении.

– А если попытаться перейти днем? – спросил Павел.

– Как? Сейчас?!

– Ночь скрывает нас. Но она же маскирует и немцев. Ночью они настороже, а при свете, может, проскочим легче.

– И какой наметим путь?

Они подошли к подвальному окну.

– Пусть разведчики проползут вон до того болотца, проверят, нет ли там охраны. Потом перемахнут через проволоку – и к лесопосадкам… Видите?

– Силкин! – окликнул бойца капитан. Подвернув шинель, тот спал, словно дело его не касалось. Разведчики в маскхалатах сидели рядом.

– Ась? – очнулся Силкин.

– Прочешите с ребятами вон то болотце до лесопосадок. Если путь свободен, дадите сигнал. Сорокой стрекотать можете?

– А почему нет?

– Тогда пойдете первыми.

– Когда?

– Попытаемся пройти, когда немцы уйдут на обед.

Сообразительный разведчик сразу понял замысел:

– Тогда надо комбата попросить, чтобы в другом конце суматоху поднял. Мы тем временем проскользнем.

Капитан посмотрел на Павла.

Клевцов пролез через рваный обвал в стенной кладке, пополз к своим окопам. Он опасался, как бы наш часовой не открыл стрельбу и не всполошил немцев, приняв его за вражеского лазутчика. Но часовой молчал.

Рывком Павел преодолел последние метры, спрыгнул в окоп. Накрывшись от ветра брезентовыми накидками, в нишах сидели бойцы пополнения и равнодушно смотрели на человека в замызганном полушубке и валенках.

– Давно меня заметили? – спросил Павел часового.

– А как из церкви вылезли, – похвастался боец.

«Маскировка ни к черту!» – ругнулся про себя Павел и пошел по траншее к комбату.

В подвале на этот раз было много народу. Майор ставил задачу командирам рот. Увидев Павла, он с некоторым замешательством оторвался от карты, спросил:

– Чем могу служить?

– Вторая попытка не удалась, – проговорил Павел. – Мы на нейтральной полосе в церкви. Будем переходить в тринадцать ноль-ноль. Просим поддержать огнем левее от церкви. Устройте там суматоху погромче.

– Сделаем, – пообещал майор и обернулся к своим ротным.

Уже на пороге Павел услышал его слова: