К. Цетник - Дом кукол

Даниэла стояла растерянная, а Цвия смотрела ей в рот, ожидая ответа.

— В чем дело, Даниэла? Что случилось?..

Даниэла, как человек очнувшийся после сильного удара, выпалила:

— Что там делает Хана? Она работает, как все остальные…

Она удивилась тому, что произносит эти слова сердито, с обидой.

— Я слышала, что там работают очень тяжело. Как она себя чувствует на работе? Она ведь слабенькая, — добавила Цвия озабоченно.

— Как чувствует себя Хана во время работы? — повторяет Цвия свой вопрос.

Даниэла ищет возможность уйти от этой страшной темы. Проволочные заграждения и кровля бараков кружатся в ее глазах. Еще секунда, и она упадет.

— Хана чувствует себя там, как и другие!.. — отвечает она быстро.

— Я решила во что бы то ни стало перейти в рабочие отряды, — говорит Цвия. — Я не хочу быть здесь, даже если меня за это убьют. Хочу быть вместе с Ханой. Не желаю я больше сидеть в этих нечистотах!

Даниэла посмотрела на нее.

— Цвия, ты сошла с ума, что ли? Цвия, пожалей себя!..

— Я уже сообщила об этом главной кальфакторше, — отвечает Цвия.

Даниэла ласкает ее обеими руками.

— А что сказала тебе кальфакторша? — спросила она.

— Когда у тебя будет три «рекламации», я отошлю тебя к Хане, — повторила наивно Цвия слова главной кальфакторши.

В семь часов утра в розовых бараках происходит проверка «заправки кроватей». Эльза, главная кальфакторша, ходит вместе со своими помощниками из барака в барак, проверяет, как заправлены кровати. Здесь, в «Крыле радости», кровать — божество, которому девушки приносят ежедневную жертву.

В ногах каждой кровати висит тот же номер, что выжжен у девушки между грудями. Тут широкое поле деятельности для Эльзы из Дюссельдорфа, чтобы придраться и подготовить почву для получения «рекламации» во время «часов наслаждения».

В каждом бараке установлены по пятьдесят кроватей, одна против другой, по двадцать пять с каждой стороны, а в середине проход. В головах каждой кровати узкий шкаф, куда гостям можно вешать одежду во время «часов наслаждения». В шкафу наверху имеется маленькая полочка, где стоит посуда. Горе девушке, если посуда будет хоть чуточку грязной, если ложка не будет лежать так, как должно, если запах миски не понравится Эльзе. Подобное пренебрежение к посуде означает, что владелица этой посуды не считается с эстетическими чувствами высокопоставленных гостей, которым тоже нужно пользоваться тем же шкафом. За такие проступки Эльза наказывает провинившуюся своими особыми наказаниями, которые в конце концов, рано или поздно, приводят девушку к «рекламации».

Рано утром, как только прозвучат удары гонга, в бараках начинается толчея и переполох: наступает время заправки кроватей! Каждая девушка делает это лихорадочно, руки у нее дрожат, вся она встревожена: удастся ли ей сегодня хорошо заправить кровать?.. Будет ли удача?.. А если, не дай бог, неудача?..

«Господи, боже! Помоги мне!» — шепчут их губы, а руки лихорадочно делают свое дело.

Кровать — это узкий ящик, длинный и наполненный древесными стружками; на кровати белая простыня и подушка, набитая стружкой.

Простыня на матраце должна лежать совершенно гладко, чтобы нигде не было ни одной морщинки, ни одного выступа. Для этого надо раньше всего повозиться с опилками, которые от многократного лежания твердеют, слипаются.

Появилась строжайшая установка, что матрас с простыней должен возвышаться над кроватью на десять сантиметров. Точно десять! Не больше и не меньше! А вместе с верхним покрывалом — на пятнадцать сантиметров.

Одеяло должно покрыть всю длину кровати, быть гладким и ровным. Если на постели будет обнаружен хоть один волосок или малейший признак пыли и грязи — хозяйке этой постели несдобровать.

«Кровать — святая святых!» — гласит вывеска на стене каждого барака.

При проверке девушки стоят смирно, каждая у своей кровати. Кровать — это как бы продолжение ее самой. Это, пожалуй, главная часть ее тела, вся ее жизнь уложена в эту кровать, в этот узкий серый ящик.

«Господи, помоги мне!.. Помоги, о, боже!..» — несется молитва над кроватями.

Эльза подходит к первой кровати, становится на колени и закрывает один глаз; вторым она проверяет — соблюдены ли десять сантиметров. Линия должна быть ровной над всеми двадцатью пятью кроватями. Эльза ведь из Дюссельдорфа, она чистой расы, обучена немецкой точности, она покажет этим говнючкам, этим еврейским шлюхам… Если она находит какую-нибудь кровать не в порядке, это тут же записывается в книжечку. Эльза смотрит на свою жертву, руки сложены на груди, одна нога в начищенном сапоге выставлена вперед. Рот искривлен. Она посмеивается, обнажая свои мелкие острые зубы. Если провинилась красивая девушка, она вдвойне радуется. Красивых девушек она ненавидит лютой ненавистью.