Питер Черчилль - Дуэль умов

В полночь они остановились на несколько секунд, чтобы передохнуть. Прислушались — ни звука. Каждый слышал лишь учащенное биение своего сердца.

В половине первого остановились опять, затем еще раз — в час. Снова и снова тщетно вслушивались в тишину ночи. Симоне такой темп оказался не по силам. Заверив мужа, что по столбам найдет дорогу сама, она отстала.

Арно первым отчаялся в успехе. Повернувшись к Луизе, он произнес тяжело дыша:

— Безнадежно! Не успеем… Прошло столько времени… Если они не увидят света, то повернут обратно, и Мишель уснет в Англии крепким сном прежде, чем мы доберемся до вершины.

— Живей, Арно, не тратьте сил на разговоры! Мы попадем туда вовремя. Вы увидите… К тому же разница во времени с Гринвичем в нашу пользу.

Воздух стал разряженным, у всех начало звенеть в ушах.

Было около половины второго, когда Арно услышал радостный возглас Луизы:

— Взгляните, Арно, взгляните!

Он посмотрел в ту сторону, куда указывала Луиза, и увидел, что лесной пояс кончился. Впереди в каких-нибудь восьмистах метрах от них круто поднимался покрытый снегом горный хребет, из-за облаков показалась луна. Она осветила макушки сосен, под которыми они стояли.

Напрягая последние силы, друзья думали только об одном: успеть разжечь костер, успеть во что бы то ни стало….

Когда пройдены километры, последние восемьсот метров — расстояние немалое. Луиза невольно вспомнила слова Мишеля: «Когда нужно сделать десять шагов, а девять уже сделано, можно сказать, что вы на полпути». Она знала, что это не он придумал. Так говорит китайская пословица. Но только теперь Луиза оценила всю ее мудрость.

До вершины добрались вконец измученные и, не передохнув ни минуты, стали перетаскивать хворост и складывать костер. Арно особенно старался: ему было стыдно за ту слабость, которой он тогда поддался. И теперь он хотел искупить свою вину, а главное — сделать как можно больше за Луизу, чтобы она окончательно не свалилась с ног.

Едва сложили костер, Луиза, еле живая от усталости, повалилась рядом с хворостом прямо в снег.

Никогда еще Арно так не восхищался ею.

Жан достал фляжку с коньяком и пытался заставить Луизу выпить немного. Затем он отправился навстречу Симоне.

Вдруг Арно, который сидел с керосином и спичками наготове, услышал отдаленный гул. А вдруг это просто в ушах звенит? Он прислушался… Сомнений не оставалось — самолет!

— Летит! — закричал он, поливая керосином ветки. Видя, что керосин льется недостаточно быстро, он отбил о ботинок горлышко бутылки и выплеснул всю жидкость. Чиркнув спичкой, он бросил ее на хворост — вспыхнуло пламя.

Самолет был уже почти над ними. Затаив дыхание, они ждали, что вот-вот раскроется люк и оттуда выпрыгнет человек. Но самолет пролетел мимо, слегка накренившись на левое крыло.

— Господи! — простонала Луиза. — Я не выдержу. Столько трудились…

— Не глупите, — обрезал Арно, — наш костер виден за сотни километров. Они только разворачиваются, чтобы зайти вдоль хребта. Не забывайте, им нужно сбросить парашютиста и пять контейнеров на каких-то трехстах метрах.

Полковник Филипп Ливри-Леваль, штурман-француз, заметил костер. По переговорному устройству он тотчас же сообщил выпускающему и всем остальным:

— Впереди костер! Приготовиться!

Выпускающий раскрыл люк, подвел к нему Мишеля и карабином зацепил вытяжной фал парашюта за трос. Мишель сел на край люка спиной к моторам.

Зажегся красный предупредительный сигнал. Мишель быстро взглянул вниз и увидел покрытый снегом склон горы.

Выпускающий похлопал Мишеля по руке и крикнул ему в самое ухо:

— Мы сделаем еще заход, чтобы лучше подойти!

Предупредительная красная лампочка погасла, и самолет стал медленно разворачиваться. Прямо под собой километрах в полутора Мишель увидел темно-зеленую гладь озера Аннеси. Самолет развернулся, и снова перед ними вырос склон. Вспыхнула красная лампочка. По спине пробежал знакомый холодок, страх сковал все внутри — как всегда перед прыжком. Мишель почувствовал, что выпущены закрылки. Скорость упала до 250 километров в час.

Сейчас загорится зеленый сигнал, выпускающий махнет рукой — рукой судьбы — и крикнет: «Пошел!» То будет голос рока. Если он не прыгнет точно в эту секунду, то приземлится не там и…

Стиснув зубы, он ждал.

Вот и зеленый сигнал. Взмах руки выпускающего, и он прыгнул, закрыв глаза и защитив руками лицо, чтобы ветром не сорвало очки. Встречным потоком его резко швырнуло назад, и тут же рывок лямок в паху и под мышками подсказал, что парашют благополучно раскрылся. Его развернуло в обратную сторону, и теперь он смотрел вслед самолету, который не успел отлететь и ста метров. Один за другим раскрылись еще пять парашютов. Покачиваясь, они повисли почти у него над головой.