Альберто Васкес-Фигероа - Туарег

Солнце было уже высоко, запах мертвечины стал невыносимым, а грифы превратились в тучу, сражаться с которой было бесполезно.

Сначала он заметил столб пыли, поднявшийся на западе: тот быстро приближался. А когда залез в джип и попытался разобраться с механизмом пулемета, готовясь защищаться, увидел серое, массивное пятно – еще одну машину, двигавшуюся с юга: та была медленнее и тяжелее, а ее крохотную башенку венчала легкая скорострельная пушка.

Острое зрение тут же ему подсказало, что бессмысленно и пытаться противостоять такому оружию. Единственным утешением служила мысль о том, что он одолел пустыню пустынь Тикдабру, а поражение потерпел исключительно из-за верности своему гостю.

Гасель взял винтовку и отправился к краю хамады, не прячась за камнями и зарослями травы. Абдуль эль-Кериб оставался у него за спиной, вне пределов досягаемости для пуль.

Он приготовил винтовку и стал ждать, прикидывая, когда джип окажется на расстоянии выстрела. Однако в тот момент, когда он уже прекрасно видел солдат и колебался, наводя оружие, стрелять ли ему в водителя или же в того, кто собирался нажать на гашетку пулемета, вдали раздался взрыв, в воздухе просвистел снаряд – и машину разнесло на куски прямым попаданием. При этом она резко остановилась, словно разбившись о невидимую стену.

Одно искореженное тело отнесло за сорок метров, другое разорвало на клочки – ничего не осталось, словно его и не было, – а джип за считаные секунды превратился в груду дымящихся обломков.

Гасель Сайях, имохар Кель-Тальгимуса, известный как Охотник, застыл на месте от изумления: возможно, впервые в жизни он оказался не в состоянии понять, что творится у него перед глазами.

Наконец он медленно обернулся ко второй машине, танкетке-гусенице, которая, как ни в чем не бывало, продолжала двигаться вперед и затормозила метрах в двадцати от той точки, где сходились вместе хамада и «пустая земля».

С машины тут же соскочил высокий человек с аккуратно подстриженными усами, в форме песочного цвета и со звездами на обшлагах, твердым шагом приблизился к туарегу и остановился перед ним.

– Абдуль эль-Кебир? – осведомился он.

Гасель указал себе за спину.

Офицер с облегчением улыбнулся и тряхнул головой, словно избавившись от тяжелого груза.

– От имени моего правительства и от моего собственного добро пожаловать в нашу страну… Для меня будет честью охранять вас до прибытия на сторожевой пост и лично сопровождать президента Кебира в столицу…

Они медленно направились к машине, и по дороге Гасель не смог удержаться и бросил долгий взгляд на все еще дымящийся искореженный джип. Это не ускользнуло от внимания офицера, и он покачал головой:

– Мы маленькая, бедная и мирная страна, но нам не нравится, когда кто-то вторгается на нашу территорию.

Они подошли к телу Абдуля эль-Кебира, все еще находившегося без сознания. Военный внимательно его осмотрел, убедился, что тот нормально дышит и, судя по всему, находится вне опасности, и поднял голову, бросая долгий взгляд на простиравшуюся перед ним бескрайнюю равнину.

– Ни за что бы не подумал, что кто-то… кто-то в этом мире… окажется способен пересечь проклятое место!

Гасель слегка улыбнулся.

– Послушай моего совета, – сказал он. – Избегай Тикдабры!

Спустя три часа туарег легонько хлопнул офицера по предплечью.

– Останови… – попросил он.

Тот подчинился: остановил джип и поднял руку, чтобы танкетка, следовавшая за ними, тоже остановилась.

– Что случилось? – поинтересовался офицер.

– Я выйду здесь.

– Здесь? – удивился тот, растерянно обводя взглядом равнину, покрытую камнями и пучками травы. – Что ты собираешься здесь делать?

– Вернуться домой… – ответил туарег. – Ты едешь на юг. Моя семья осталась там, очень далеко, на северо-востоке, в горах Хуэйлы… Пора возвращаться.

Офицер тряхнул головой, словно услышанное никак в ней не укладывалось:

– Пешком? В одиночку?

– Кто-нибудь продаст мне верблюда.

– Но ведь путь-то неблизкий – в обход «пустой земли».

– Вот поэтому мне и надо отправиться как можно скорее.

Офицер повернулся и кивнул головой в сторону спящего Абдуля эль-Кебира:

– Не подождешь, когда он очнется? Он захочет поблагодарить тебя лично…

Гасель только помотал головой. Он уже успел спуститься на землю, захватив с собой винтовку и гербу с водой.

– Ему не за что меня благодарить… – Туарег сделал короткую паузу. – Он хотел перейти границу и уже ее перешел… Отныне он твой гость… – Гасель окинуд Абдуля долгим, теплым взглядом. – Пожелай ему от меня удачи.