Михаил Лыньков - Незабываемые дни

— Действуете, орлы?

— Действуем, товарищ командир!

Быстрым взглядом окинул стеллажи, штабели разного запасного железа.

— Все пригодное раскомплектовать! Что есть ценного из арматуры, из деталей — припрятать. Прессмасленки частично в разбор, частично снять клапаны. О-о, еще сохранились расточные автоматы! В лом их, в лом… Дышла со щукинских… в землю.

— Есть, товарищ командир!

— Да смотрите у меня, чтобы порядок был отменный! На стеллажах чтобы все было, как в ювелирной мастерской. Запасные части смазать! Нумерация! Калибры! Ассортимент! Немцы любят порядок, уважают порядок. В этом они педантичны. Дерьма положите кучу, но чтобы блестело, чтобы было занумеровано!

— Чего-чего, а этого мы им подложиль!

— А теперь вот что я хотел тебе сказать, товарищ Чичин! Пора и за дело приниматься, о котором я говорил. Пора, пора!

— Все будет выполнено, господин начальник!

Чичин стоял навытяжку, в струнку.

Заслонов оглянулся.

В дверь склада входил белесоглазый рабочий, которого поутру пробирал инженер.

— Тебе чего?

— Я, господин начальник, к вам. Меня господин шеф отругал перед всеми рабочими и приказал, чтобы я просил у вас прощения.

— Так ты что?

— Пришел прощения просить, господин начальник.

— По приказу господина Штрипке?

— Так точно, господин начальник!

— Ах ты, негодная твоя душа, ты думаешь, мне нужны такие извинения, которые делают по приказу.

— Простите, господин начальник, я не совсем правильно сказал. Мне господин шеф говорил, что если я не попрошу прощения у вас, так он меня не только прогонит с работы, но и отдаст под суд за оскорбление инженера. А пришел я сам по себе, и очень прошу вас простить меня за то, что я себя так нахально вел с вами.

— Как же ты осмелился, негодяй?

— Я просто не знал. Мне показалось, что вы обыкновенный рабочий.

— Ты разве не слыхал, как я разговаривал с рабочими?

— Я, господин начальник, был очень занят работой, не обратил внимания…

— Ну, смотри, чтобы это было в первый и последний раз!

— Я обещаю вам, господин начальник, быть примерным рабочим.

— Ну, иди!

— У меня еще к вам одна просьба. Господин шеф приказал мне, чтобы я вас попросил прикрепить меня к какому-нибудь опытному слесарю, чтобы он меня немного подучил.

— Как же ты поступил на работу, не имея квалификации?

— Да, видите, я прохворал года два, потерял всякую квалификацию… Думал, восстановится сразу, но выходит — трудновато это.

— Ладно. Прикрепим. Ну, как там люди работают?

— Работают, господин начальник. Но… — белесый замялся.

— Что но?

— Да, видите, неудобно говорить здесь, при свидетелях.

— А ты говори.

— Не могу, господин начальник… Это касается только вас лично. Я уж лучше к вам в контору зайду.

— Ладно, заходи. Можешь теперь итти.

Когда тот вышел, все переглянулись, подмигнули друг другу, а когда фигура «слесаря» скрылась из виду, Чичин рассмеялся:

— Подберут такого балбеса, как на посмешище для себя! Только лишняя работа нам: кандидат в багаж малой скорости…

— Вы его пока не трогайте! — серьезно проговорил Заслонов. — Не оберетесь неприятностей!

— Какие там неприятности! Все будет шито-крыто.

— Я ж его пробрал сегодня перед всеми. Вот вам и шито-крыто.

— Твоя правда, Константин Сергеевич. Пусть еще подышит немного, чорт его побери!

Когда Заслонов собрался уже пойти домой, к нему зашел белесоглазый слесарь.

— Ну что ты мне хочешь сказать?

Тот оглянулся на все стороны, долго притворял за собой дверь и, приложив палец к губам, на цыпочках подошел к Заслонову.

— Я к вам, — начал он шепотом, — по очень серьезному и секретному делу. Будьте осторожны, остерегайтесь их!

— Кого это их?

— Рабочих. Настроение у них очень скверное.

— А отчего им быть веселыми? Жить им ведь трудновато, как и всем людям в военное время. Сколько зарабатываешь, слесарь?

«Слесарь» немного растерялся, не зная, на какие заработки намекает начальник.

— Я, знаете ли, не о том настроении, о котором вы думаете. Они против вас настроены, плохо настроены.

— А что, ты им прикажешь любить меня? У меня к ним особенной приязни нет, почему же они должны ко мне дружелюбно относиться? Я требую от них тяжелой работы, жестко требую!

— Я не об этом, господин начальник… Я о другом… Они не против того, чтобы и убить вас.

— Ну-у? Однако и отколол ты!

— Я вас самым серьезным образом предупреждаю, а вы смеетесь.

— Какие у тебя доказательства, факты?