Валерий Киселёв - Разведбат

Нам была поставлена задача: провести поисковые мероприятия в этом районе, занять высоту 398,3,и ждать утром подхода пехоты. В ночь на 11 декабря обе группы выдвинулись к отметке 398,3.

От передовых позиций с наступлением темноты выдвинулись по южному склону, подъём был длинный и затяжной.

Группы двигались уступом. Я вместе с Ерохиным, Костенко и Вихревым шли в дозоре. Обнаружили пустые окопы и снайперские ячейки. Было ощущение, что за нами наблюдают и заманивают в капкан. Посоветовавшись с капитаном Серединным, мы изменили направление и сдвинулись западнее, поползли на четвереньках по зелёнке подальше от горевших нефтяных факелов.

Дмитрий Сергеев, пулемётчик разведдесантной роты:

— На Гикаловские высоты попал в составе родной группы. Пока ждали постановки задачи, успел выспаться. Когда стало понятно, что пойдём на высоту, Олег Кучинский проинформировал нас относительно местности, на которой придётся работать, поскольку побывал здесь в первую компанию.

На высоту пошёл в тыловом дозоре. После того как перебрались через болото, стали пробираться через зелёнку. Поразило количество и инженерное оборудование окопов, а так же отсутствие в них личного состава противника.

Андрей Середин:

— Шли мы двумя группами — моя и старшего лейтенанта Соловьёва, шли уступом, в шахматном порядке. Предчувствие было, что всё здесь кончится не в нашу пользу. Местности мы не знали. Маршрут выбрали по карте, стараясь двигаться рощами. Прошли позиции взвода, который стоял в боевом охранении. Впереди — лесистый склон, затем чистое поле. Вышли на высоту, где роща граничит с полем, недалеко — дорога. Бандиты думали, что войска на высоту пойдут этой дорогой и на опушках рощи отрыли окопы для пулемётов и гранатомётов, чуть подальше — блиндажи, с посудой — чайники, кастрюли. Дозор обнаружил растяжку, на рычаг была положена, такая ловушка своеобразная. Спасло нас от подрыва, что днём была распутица, а ночью подморозило, граната вмёрзла и поэтому не сработала.

Слышно было, как на высотах, занятых противником, работает какая-то их тяжёлая техника. Где-то в стороне горели факела нефтепромыслов. Наша сторона была освещённая, а их — теневая, поэтому наблюдение вести было нельзя.

Когда мы шли на эту высоту, на склоне видели инженерные сооружения, так грамотно построены, что хоть фотографируй и в учебник. Ясно было, что наблюдение у противника организовано. Потом уже определили, что на этой высоте их было порядка ста человек, с миномётами и пулемётами.

Олег Кучинский, снайпер:

— Мы, те, кто остался на броне, залегли на наушники — слушать эфир. Часа через два мой пулемётчик Дима и радист сели перекусить. Мне ничего в рот не лезло, был весь в напряжении, да ещё на этот БТР посадили…

Когда группы выдвинулись, дозорными шли Лёха Костенко, Пётр Ерохин, Серёга Вихрев. Командиры Егор Кляндин, Александр Соловьёв и замполит Андрей Середин заходили тихо, но в начале высоты стоял дом, а в доме сидел «духовский» наблюдатель. Когда наши стали выдвигаться, услышали, что собака залаяла, но тут же замолчала. Когда дозорные прошли всю зелёнку и стали подниматься на площадку, сразу же воткнулись в окопы. Характер построения окопов не знали, ситуация была такая, что решение надо принимать в считанные секунды.

Сергей Вихрев, разведчик:

— Разведка должна вестись без стрельбы, но это в теории. На Гикаловских первый раз по-настоящему пришлось пострелять. Я знал, что там в первую кампанию погиб целый батальон ВДВ. А нас на эти высоты пошли человек тридцать. Проблематично было просто подняться на эти высоты, тем более под огнём. Шёл в первой группе, с капитаном Серединым. Шёл впереди, я был старшим дозорной группы. Командир шёл четвертым. Ночью я хорошо вижу, и растяжку видно, только под ноги смотри. Я впереди, двое чуть сзади по сторонам смотрят. Приходилось иногда и мордой в грязь падать.

Пётр Ерохин, старшина:

— Склон у Гикаловской высоты долгий и пологий. Задача была — выйти от пехоты, пройти зелёнкой, взять влево и забраться на высоту. На склоне — бывшие пионерлагеря и горели три больших нефтяных факела, метров по тридцать высотой. Весь этот склон освещался факелами так, что нитку на земле было видно. Нам надо было по ущелью на высоту идти, а я предложил капитану Середину: «Давай пойдём на высоту от факелов. «Духи» не подумают, что мы здесь можем идти — не такие же мы «отмороженные», что пойдём от факелов, совершенно нелогично». Так и пошли.