— Завтра вертолет, — поспешил успокоить его Меркульев.
— И хорошо, и плохо, — вздохнул прапорщик. — Снова все порушат. Садиться-то ему некуда. Неужто дорогу нельзя восстановить?
— Можно, все можно. Но, похоже, кроме нас, пограничников, она никому не нужна.
— Бензина не сбросят? Мне хотя бы бочку.
— Не рискнут. Не над ровным полем лететь. В горах турбулентность непредсказуема. Неровен час, швырнет на скалы. А бензин есть бензин.
— Дорога позарез нужна.
— Не тебе одному. Только в отряде ни денег, ни техники нужной нет. Не стоит, потому, воду в ступе толочь.
Выйдя от старшины, Меркульев направился в командирскую саклю. Оля, заслышав в сенях знакомые шаги, отворила дверь, обняла мужа. Прижалась к нему и, в который раз, принялась уговаривать:
— Пусти в село. Тошнит от перловки.
— Может, от иного чего? А, Оля?
Сделав вид, что она не поняла вопроса, жена продолжала свое:
— Пойми, там же женщины живут. Люди живут, к нам с добром они. Поймут. Помогут.
— Аульные-то поймут. Но аул — проходной двор для боевиков. Те в Панкисское ущелье и обратно свободно ходят. Жена офицера заставы для них — лакомый кусочек. Так что не проси. К тому же, завтра прилетает вертолет.
— Ура! — расцеловала мужа Оля и закружилась на пятачке между солдатской кроватью и маленьким самодельным столиком, втиснутым в промежуток между печкой и кроватью. Да так пылко, что заволновалась занавеска, за которой на гвоздях висели ее платья, камуфляжная куртка старшего лейтенанта и его выходной китель с брюками. Пров заулыбался, любуясь женой: распущенные до плеч пышные темнорусые волосы и простой домашний халатик еще больше подчеркивали ее юную, очаровательную стать. Внезапно Ольга спохватилась:
— Ой, побегу Зинаиду Карловну обрадую.
…Миновала очередная пограничная ночь. Наступил рассвет. Один за другим возвращались пограничные наряды. Но спать никто не ложился. Почистив автоматы, собрались в курилке. Молчали, думая о своем.
— Душа песни просит. Гитару бы сейчас. Да только две струны у нее остались.
Кто-то сострил:
— Один палка, два струна…
Солдаты заулыбались. В дверях сакли появился дежурный, сообщил, что вертолет на подлете.
— Улита едет, когда-то будет.
Но шум донесся почти сразу же. Он быстро приближался, и вот уже вертолет завис над плацем. Отворился люк, и вниз полетели ящики и мешки с крупой и мукой. Ящики падали с громким треском, несколько мешков при приземлении лопнули. Солдаты смотрели на это и качали головами. Вертолет, сбросив все, исчез так же внезапно, как и появился.
Старшина берет бразды правления в свои руки:
— Что притихли, аники-воины? Навались! Только аккуратненько. Все, что рассыпалось, собирать горстями, если понадобится — по зернышку.
Пришли на подмогу женщины: Оля и жена начальника заставы. Сами командиры тоже здесь, трудятся наравне со всеми. Но через некоторое время Джабиев жестом подозвал своего заместителя:
— Пошли. Без нас здесь обойдутся. Пора наряд на фланг готовить.
Поручив следить за разборкой продуктов ефрейтору Абдуллаеву, следом за ними отправился и старшина. Наряду, идущему на фланг, надо было, как обещал, выдать двойной сухпаек и дополнительный боезапас.
Справка
Правый фланг участка заставы был определен до дороги, пересекающей в районе перевала границу между Грузией и Россией. Дальше шел уже неохраняемый участок протяженностью километров семьдесят. Именно эту дорогу использовали боевики для перехода из Панкисского ущелья на территорию Чечни и обратно. По ней доставлялись оружие, боеприпасы и взрывчатка для совершения терактов. Об этом знали все, от рядового пограничника до представителей высших эшелонов власти, и все мирились с подобным положением. Даже блок-поста здесь не было. Пограничные наряды, высылаемые через сутки на фланг, по собственной инициативе перегораживали дорогу валунами, но боевики очищали ее каждый раз, когда им нужно было проехать в ту или другую сторону.
Абдуллаев, наблюдая, как молодой солдатик-первогодок вяло собирает рассыпанный рис в мешок, не выдержал:
— Марш спать. Салаги, все в постель.
— Что, по праву деда командуешь? — попытался возразить один из молодых.
— Думай, как хочешь, но выполняй.
Разморенные усталостью и монотонной работой, солдаты нехотя побрели к казарме. У дверей столкнулись со старшим лейтенантом.
— Что так невесело передвигаетесь?
— Деды спать прогнали.
— Ну и молодцы, правильно сделали.
Читать дальше