Дэвид Финкель - Хорошие солдаты

Туда-то Козларич и вел сегодня колонну, на то самое место, где это случилось, чтобы показать округе, как реагируют на такие вещи Соединенные Штаты Америки. «Лишайте боевиков шанса получить убежище», — говорилось в руководстве, и с этой целью Козларич приказал свернуть с маршрута «Плутон», направиться именно в ту миленькую часть ЗО и остановиться у свежей ямы, оставшейся после взрыва СВУ. «Пошли прочешем», — сказал Козларич своим людям, и вскоре хорошо вооруженная группа из двадцати трех человек двинулась по улицам, выборочно обыскивая дома.

Приблизились к дому, где во дворе сохло белье и у входа аккуратно стояла в ряд обувь. Не спрашивая разрешения, несколько солдат вошли в дом, осмотрели первый этаж, поднялись по лестнице, осмотрели второй, заглядывая в шкафы, выдвигая ящики.

Перед другим домом росло плодовое дерево и стоял небольшой металлический резервуар для воды, который показался одному из солдат подозрительным. Семья, жившая в доме, молча смотрела, как солдат отвинтил крышку резервуара и понюхал внутри, проверяя, действительно ли там вода, а потом смотрела, как другой солдат запустил руку в крону дерева и начал по очереди ощупывать ветки — одну, другую, третью. Стоя на цыпочках, он шарил среди листвы, наконец нашел, что искал, и под взглядами семьи поднес спелый плод ко рту и откусил.

Каждый обыск занимал самое большее несколько минут, и все общение между американцами и иракцами к нему и сводилось. В отличие от более рискованных операций, когда солдаты, преследуя конкретные точечные цели, ломали двери посреди ночи, эти обыски происходили обыденно и деловито: вошли, обыскали, задали несколько вопросов, вышли. Следующий дом. Вошли, обыскали, вышли. Риск был, конечно: ведь они явились сюда потому, что кто-то пытался убить их товарищей с помощью СВУ Опасность представляли, например, снайперы, и поэтому оружие у солдат, когда они шли к следующему дому, было наготове. Около дома стоял мужчина, и он пригласил Козларича войти и выпить чаю.

Раньше такого никогда не случалось. Во время всех предыдущих обысков никто их в дома не зазывал — люди пассивно отступали в сторону, пропускали их, и только.

И Козларич вошел в сопровождении иракца, который был его переводчиком. Четверо из его группы безопасности тоже вошли, а два солдата остались в переднем дворе, чтобы в случае засады стать первой линией обороны.

Мужчина провел Козларича мимо родных, имевших удивленный вид, и жестом пригласил сесть на стул в безукоризненно чистой гостиной. На столе стояла ваза с искусственными цветами, сервант был полон хрупкой посуды.

— У вас красивый дом, — сказал Козларич, садясь. Каска была на нем, бронежилет на нем, пистолет в пределах быстрой досягаемости.

Хозяин улыбнулся и поблагодарил за похвалу, но под мышками у него появились влажные пятна.

На кухне грелась вода для чая. Снаружи другие солдаты продолжали обыскивать дома соседей, видевших, что этот человек сам позвал к себе американцев. В гостиной хозяин объяснил Козларичу, почему иракцы неохотно сотрудничают с американцами.

— Я боюсь иметь дело с американцами, потому что мне угрожали боевики. У меня нет денег. Жаль, что я не могу на вас работать, — сказал он по-арабски, делая паузы для переводчика, и в какой-то момент перешел на английский, чтобы понятнее было, чем теперь стала его жизнь: — Очень трудно.

Разговор продолжался. Иракец назвал свой возраст: шестьдесят восемь лет. Козларич сказал, что он выглядит моложе. Хозяин сообщил, что в прошлом служил в иракских ВВС. Козларич в очередной раз кивнул. День был не жаркий, но пятна пота под мышками у иракца росли. Уже прошло пять минут с лишним. Несомненно, соседи не оставили все это без внимания.

— Если меня потом спросят: «Почему у тебя были американцы?», я просто отвечу: «Обыскивали дом», — сказал хозяин скорее себе, чем Козларичу.

Подали чай.

— Нейт, — сказал Козларич Шоумену, — пройдись-ка по дому. Пускай тебя просто проведут по всем комнатам.

Вот уже десять минут. Хозяин сплел пальцы. Расплел пальцы. Подтянул носки. Сказал:

— Когда я вчера вечером услышал взрыв, у меня сердце… в груди все так и…

Он сидел тогда, по его словам, в этой самой комнате, ужинал, и стены дома затряслись, но ничего не разбилось.

Пятнадцать минут. Хозяин рассказал Козларичу про одного из своих сыновей, которого две недели назад похитили и постоянно избивали, пока он не заплатил выкуп — 10 тысяч долларов. Вот почему у него теперь нет денег.