Александр Омельянович - В тылу врага

Совсем рядом с больницей, в помещении, которое прежде занимала организация местной самообороны, размещалась рота эсэсовцев. В нескольких метрах от главного входа стоял пост СС. Оттуда просматривалась вся южная и восточная часть здания. Рядом, в бывшей школе, располагалось много солдат. За больницей, на холме, с северной стороны, находились казармы вермахта. В ста метрах было здание гестапо. По мнению немцев, больница находилась в безопасном месте, тем более что её часто навещали патрули жандармерии и гестаповцы.

С этими не очень утешительными сведениями возвратился Шибинский к командиру отряда. Общий вывод был таков: наносить удар по больнице, чтобы освободить Генрика, бессмысленно. Нужно прибегнуть к хитрости.

В Немцовижне, родной деревне Генрика, жил фольксдойче Савицкий. Его сына Эдварда немцы мобилизовали в армию и направили в танковую дивизию СО в Африке. Старый Савицкий, понимая, что конец фашистской Германия близок, через свою дочь установил связь с партизанским отрядом Романа, стараясь помогать ему продовольствием и информацией. В апреле 1944 года сын Савицкого Эдвард получил отпуск и вместе со своим другом Куртом, родом из Познани, приехал в Немцовижну. В разговоре с отцом и сестрой он не скрывал своего нежелания сражаться за третий рейх. Когда приблизилось время возвращения в часть, Эдвард Савицкий и Курт начали искать связь с местными партизанами. Сестра Эдварда сообщила об этом Роману, п командование согласилось принять их в отряд. Но надо было проверить их добрую волю и честность, поскольку немцы часто прибегали к различным хитростям.

Первое задание, данное им, заключалось в том, чтобы выйти на шоссе Сувалки — Августов, задержать проезжающую машину с солдатами, разоружить их, а машину сжечь. Оба пошли на боевую операцию с большой охотой. Эсэсовские мундиры, подлинные военные документы, хорошее вооружение облегчало выполнение задания. Партизанский патруль, который следовал за ними в некотором отдалении, наблюдал за этой операцией.

Они шли вдоль шоссе. Появился грузовик, который приближался со стороны Августова. Курт поднял руку. Шофёр остановил машину. Четверо солдат сидели в кузове и один в кабине. Савицкий спросил у водителя, откуда и куда они едут. В подходящий момент оба направили на солдат автоматы. Немцы остолбенели и по одному стали выпрыгивать из грузовика. Курт собирал винтовки, ему помогали подошедшие партизаны. Савицкий подложил под кабину взрывчатку, вверх взметнулось пламя. Лесная чаща укрыла партизан и пленных.

Оодумывая возможные способы похищения Генрика из больницы, партизанское командование вспомнило о Савицком и Курте. Вскоре план был готов.

22 мая 1944 года во второй половине дня в больницу явился гестаповец Шрёдер. Доктор Ясевич по его требованию открыл изолятор. Шрёдер взял историю болезни Генрика, который в общем был уже здоров, но у него ещё держалась высокая температура и слабость из-за большой потери крови. Доктор Ясевич попытался объяснить гестаповцу, что состояние здоровья больного пока плохое. Шрёдер обругал врача, заявив, что довольно лечить «бандита».

Генрик сообщение доктора Ясевича выслушал спокойно. Кристина уверяла в письмах, что спасение придёт и что его боевые товарищи помнят о нём. Неужели в последний момент они могут опоздать?…

В ночь на 23 мая лесом из деревни Щепки в сторону Сувалок пробиралось восемь человек. Это были Генрик, Ипполит и Тадеуш Зарембы, Генрик Шибинский, Эдвард Савицкий, Курт, а также партизаны Сова и Палант. Шли быстро, то и дело прислушиваясь к ночным звукам. С большой осторожностью обходили занятые воинскими частями районы, расположенные в лесах между деревнями Плочично и Дубово. Была уже полночь, когда около деревни Кежек они вышли на опушку леса. Обогнув аэродром Дубово-Паперня, пересекли шоссе, железнодорожную линию Сувалки — Олецко и осторожно приблизились к реке Чарна Ханьча. За ней уже видны были тихие и тёмные Сувалки.

Савицкий и Курт в эсэсовских мундирах шли впереди. Больница находилась недалеко от реки. Единственный безопасный подход был с западной стороны. Поочерёдно партизаны перелезли через забор, пробрались на больничный двор и заняли намеченные посты.

Шибинский и Сова подползли к главному входу. В нескольких метрах от них, за забором, ходил часовой. Держа наготове автоматы, они не отрывали от него глаз. Из караульного помещения, где находились эсэсовцы, доносился шум разговоров.