Станислав Олейник - Тени прошлого

Остановив поднятием руки метнувшегося за ним молодого человека, мужчина, — а это был никто, как вице — президент Концерна «Юг» по вопросам безопасности Лустенко Виктор Иванович, — сунув под нос перекрывшему собой вход вооруженному омоновцу, какую — то красную книжицу, беспрепятственно прошел внутрь.

В холле столкнулся со спешащим навстречу Хромовым.

— Потом, Федор, потом, — остановил он пытавшегося что-то сказать начальника отдела кадров. — Веди быстрее, к этим мудакам.

Обойдя, стоявшего у него на пути омоновца, Лустенко резко потянул на себя дверь кабинета генерального.

В кресле руководителя предприятия, небрежно забросив, нога на ногу, сидел молодой человек. Помятое лицо и красные припухшие веки говорили, что наверняка тот провел накануне бурный вечер, а может и не вечер, а даже целую ночь.

Выкатив побелевшие от гнева глаза, молодой человек прокричал: «Сержант! Какого хрена! Я же приказал никого не пускать!..».

— Нельзя ли быть немного вежливее, молодой человек. Так и ошибиться можно, — криво усмехнулся Лустенко, выкладывая перед тем удостоверение вице-президента Концерна «Росметаллэкспорт».

— Ну и что? — возвращая Лустенко после просмотра его удостоверение, продолжал нагло ухмыляться тот.

— Может быть, вы все же его отпустите? — Лустенко кивнул в сторону дверей, где продолжал стоять ожидал дальнейших распоряжений омоновец и, не спрашивая разрешения, сел в стоявшее у журнального столика кресло.

Генеральный и главный бухгалтер, как сидели, так и продолжали сидеть на приставных стульях перед самым столом.

Скорее машинально, чем, успев что-то сообразить, молодой человек махнул рукой омоновцу, и мутным взглядом уставился на нежданного гостя.

— А теперь, молодой человек, — снова подал голос Лустенко, закуривая сигарету, — после того, как вы ознакомились с моим документом, я хотел бы знать, с кем имею дело…

— Нет, нет! — увидев, как начинает багроветь лицо его оппонента, замахал руками Лустенко. — Я далек от мысли вас обидеть. Но и вы меня поймите…. В наше-то время, все может быть. А я, как-никак, один из руководителей концерна, собственностью которого является данное автохозяйство. Да, кстати. Я обратил внимание, что все учредительные документы, которые подтверждают все сказанное мною, лежат сейчас перед вами. Вы все можете проверить на месте.

И не дожидаясь ответной реакции оппонента, по-молодому вскочил с кресла, достал из холодильника банку охлажденного апельсинового сока, и с наслаждением все выпил.

Бросая, пустую банку в корзину для бумаг, он с садистским удовлетворением наблюдал, как болезненно перекосилось лицо страдающего похмельем человека, как судорожно задергался его кадык.

— Что, сукин сын, колосники горят? — усмехнулся про себя Лустенко, усаживаясь на стул рядом с главным бухгалтером.

— Вы пока свободны, — с трудом ворочая от жажды языком, обратился молодой человек к генеральному и главному бухгалтеру.

Проводив их взглядом, он настороженно скользнул взглядом по Лустенко, и протянул тому свое удостоверение, и соответствующий документ, дающий право на проверку хозяйственной деятельности автопредприятия «Радуга», пописанный исполняющим обязанности прокурора города, советником юстиции 1-го класса, Веригиным.

— Все понятно, — сухо обронил Лустенко, возвращая документы, теперь уже не безымянному лицу, а следователю по особо важным делам городской прокуратуры, советнику юстиции 3-го класса Удовенко Евгению Яковлевичу. Так, по крайней мере, значился в удостоверении его хозяин.

— Надеюсь, Евгений Яковлевич, — тихо попросил Лустенко, — вы все же объясните причину всего этого, — кивнул он на подписанную Веригиным бумагу.

Минуту, может быть чуть более, следователь молчал, потом, подняв воспаленный взгляд на Лустенко, тихо сказал:

— Хотя я вам и не обязан давать пояснения, но все же постараюсь ответить. К нам, я имею в виду прокуратуру, поступил сигнал, что предприятие утаивает довольно солидную сумму от уплаты налогов…

— И это все?

— Не совсем, — помявшись, ответил следователь. — Есть еще один, очень серьезный сигнал…. Это наркотики. А если быть точнее, их транспортировка за кордон.

Лустенко не скрывая удивления, уставился на следователя. Но лицо того продолжало оставаться непроницаемым и серьезным, и взгляд его не юлил. Даже мешки под глазами стали заметно меньше.

— А ты оказывается, не так уже прост, парень, — думал Лустенко, внимательно вглядываясь в лицо оппонента. — Похоже, прощупываешь меня?.. Ну-ну… давай, давай.