Станислав Олейник - Тени прошлого

— Что-то не так? — беспокойно дернулся на стуле Мохов.

— Нет, нет. Все нормально, — Веригин снова надел очки, и опять посмотрел на фотографию.

— Да, постарел ты, Витя, постарел, — донеслось до Мохова, который с удивлением смотрел на своего шефа и, поймав удобный момент, добавил: «Этот человек встречался с майором Васьковым и отставным сотрудником госбезопасности, Калинником…»

— Ну, что ж, — кивнул Веригин, отрывая свой взгляд от фотографий. — То, что с Калинником встречался, это не удивительно…. А вот, что с Васьковым, это уже настораживает. Да, кстати, — внимательно посмотрел он на Мохова, — Наблюдение за ними продолжается? И как с прослушиванием телефонов?

— Все зависит от того, сколько заплатим. Вы же знаете, эти парни работают на свой страх и риск, так сказать, без нашей санкции…

— Ты же недавно дал им приличную сумму, — перебил его Веригин.

— Ну-у, — пожал плечами Мохов, — риск все-таки.

— Хорошо, хорошо, — блеснул стеклами очков Веригин, — напомни потом, попозже.

Оказавшись на свежем воздухе, Мохов медленно потянул носом, стараясь дышать как можно глубже. Вечер на удивление был ясным и теплым. Именно в такую, хорошую погоду он любил возвращаться домой пешком. Нужно было пройти только через парк, на выходе из которого и стоял элитный дом, в котором он не так давно получил, и, конечно же, сразу приватизировал, четырехкомнатную квартиру.

Вот и сейчас, приняв решение возвращаться, домой через парк, Мохов постоял еще пару минут, вдыхая чистый, насыщенный после грозового дня озоном воздух, пересек дорогу, и вышел на парковую аллею.

На выходе из парка, прямо перед ним остановилась иномарка. Из задней двери вышел молодой, интеллигентного вида человек, извинился, за беспокойство, и спросил, как проехать на Щорса.

— Щорса? — переспросил Мохов. — Так это же рядом. Проедете прямо, и вон за тем домом, — Мохов показал рукой на угловое многоэтажное здание, — повернете налево, и сразу ваша улица.

— Может быть, вы нам покажете? — вежливо попросил молодой человек, показывая на открытую заднюю дверцу. — Не беспокойтесь, мы потом доставим прямо к подъезду вашего дома.

От этой неприкрытой наглости Мохов даже растерялся, но тут же, совладав с собой, довольно в грубой форме ответил:

— Молодой человек! Не наглейте! Я же вам объяснил русским языком, — и уже повернулся, чтобы обойти машину, как неожиданно с ним произошло то, что потом, он никак не мог себе объяснить.

Молодой человек вежливо, но довольно сильно подтолкнул его к открытой дверце, откуда одновременно за рукав его хватает сильная рука, а еще через мгновение, он уже оказывается на заднем сидении иномарки, стиснутый двумя молодыми людьми, один из которых тот, который только что с ним разговаривал. А его «дипломат» из его правой руки оказался у сидящего на переднем сидении мужчины.

— Да как вы!.. Как вы смеете! Вы знаете, кто я!? — начал было сопротивляться Мохов, но, получив довольно сильный тычок в бок, притих.

— Кто вы? И что вам от меня нужно? — понимая, что сопротивление бессмысленно, обреченно пробормотал он. — Я старший следователь по особо важным делам городской прокуратуры Мохов. Объясните, пожалуйста, что вам от меня нужно. — Он потянулся в нагрудный карман за удостоверением личности, но снова получил увесистый тычок в бок.

— Сиди и не дергайся, — повернулся сидящий справа от водителя мужчина. — И обращаясь к сидящим по бокам Мохова молодым людям, скомандовал: «Обыщите его. Вдруг у него с собой ствол…. Наделает еще глупостей».

— Пустой, — ответил молодой человек сидящий справа. — Только мобильник.

— Давай сюда, — сидящий впереди мужчина протянул назад руку.

Лихорадочно гадая, кто эти люди и зачем он им понадобился, Мохов тщетно крутил головой пытаясь понять, куда его везут. Но ничего не получалось. Машина шла, то по главному проспекту, затем, свернув в узкий проулок, пошла не понятно куда. Службу безопасности, он сразу отбросил, но, вспомнив, как оказался в машине, снова подумал о ней. Он уже подумал, что узнали про его контакты с Москвой, но когда проехали переулок, куда должна была свернуть машина, чтобы оказаться у здания этой службы, у него отлегло. Тогда кто? Бандиты? Нет. Те вели бы себя не так, как эти. Тогда кто?..

Первое, что пришло в голову Мохову, когда он увидел, что машина остановилась в лесу, — это конец.

Из машины он вышел уже в глубокой прострации. Он даже не понял, как его провели в какое-то здание за высоким, из бетонных плит, забором. Пришел в себя только тогда, когда оказался в какой-то полутемной комнате, в удобном кресле, а на коленях обнаружил свой собственный «дипломат».