Иван Толмачев - В степях донских

— Как мы жили при Максимовых, помните? А сейчас кем стали? Людьми, хозяевами своей жизни. Но вот контра лезет в город, норовит посадить на нашу шею тех, кого мы недавно сбросили со своих плеч. От нас зависит, какая жизнь будет. Только за эту жизнь хорошую бороться, кровь лить надо, дорогие товарищи.

Кашлянул в кулачище, бросил зоркий взгляд на первые ряды и рубанул энергично, решительно:

— Давайте организуем свой полк, Ново-Никольский, из рабочих и пошлем его завтра же на позиции.

Последние слова коммуниста тонут в криках:

— Даешь винтовки!!!

После Дубинина выступления пошли еще короче, люди поднимались на трибунку только для того, чтобы произнести пару слов и заявить о своем желании записаться добровольцем в полк.

Здесь же, чуть-чуть потеснив стоявших, поставили столы, застелили их красным кумачом. Записывались и в одиночку, и группами, и даже целыми семьями. Сюда, к столам, принесли ящики с винтовками и вручали их новым бойцам.

На митинге же рабочие избрали командиром полка Дмитрия Котикова. В помощь ему выделили Дубинина и еще несколько человек, которые комплектовали роты, батальоны, отыскивали снаряжение и обмундирование. Проворные работницы где-то раздобыл» тюки защитного материала, швейные машинки, шили новые гимнастерки и брюки. Откуда-то привезли на подводах реквизированную у частного торговца обувь. И добровольцы прямо у заводских ворот, сняв с ног свои обноски, подбирали сапоги или ботинки по ноге.

К утру следующего дня штаб закончил формирование полка, и он выступил на фронт.

К началу августа Краснов закончил сосредоточение своих войск для нового наступления. Его армия, вооруженная до зубов иностранным оружием, находилась в полной готовности к штурму города.

Но и защитники Царицына также смогли подготовить значительные силы. Они распределялись так.

На фронте к западу от железной дороги Кумылга — Арчеда — Липки — Лог — Иловля — Качалино стояла группа Миронова в составе 6500 штыков, 500 сабель, 51 пулемета, 15 орудий.

На линии Качалино — Песковатка — Кривомузгинская — Громославка — Абганерово располагались отряд Межевых, Сводноказачья, 1-я Коммунистическая и Морозовско-Донецкая дивизии; в районе Жутово — отряд Круглякова; в районе Котельниково — отряд Васильева. А всего 20 тысяч штыков, 2700 сабель, 162 пулемета, 82 орудия.

На южном участке фронта Ремонтная — Гашунь располагалась Сальская группа под командованием Шевкоплясова в составе 9 тысяч штыков, 1700 сабель, 86 пулеметов, 17 орудий.

Резерв под командованием Тулака насчитывал 1300 штыков, 500 сабель, 47 пулеметов, 8 орудий.

Превосходство в силах было все же на стороне Краснова. Белоказаки имели: 27 тысяч пехоты, 30 тысяч конницы, 610 пулеметов, 175 орудий, 20 самолетов и несколько бронепоездов.

Атаман Краснов откровенно писал о замыслах донской контрреволюции: «Овладение Царицыном дало бы казакам огромные материальные блага, включая сюда пушечный и снарядный заводы, а также громадные запасы всякого войскового имущества... Занятие Царицына сблизило бы, а может быть, и соединило бы нас с чехословаками и Дутовым и создало бы единый грозный фронт. Опираясь на войско донское, армии могли бы начать марш на Самару, Пензу, Тулу, а тогда донцы заняли бы Воронеж».

Противник шумно и торжественно готовился к штурму Царицына, стараясь поднять боевой дух своего воинства. В части прибыли делегации казаков-стариков, со всех концов Донской области красновцы согнали священников для молебнов, в окопы завезли сотни бочонков водки. Чтобы разжечь аппетит пьяных белоказаков, атаман Краснов писал:

«Казаки! Станичники! По взятии Царицына даю вам полную волю и свободу на три дня. Все, что будет захвачено в городе — ваше. Можете забирать и направлять к себе домой, родным. Всем близлежащим станицам, хуторам даю свободу действий в разделе добра, отбитого у большевиков в Царицыне, и отправке его по домам. Да поможет нам бог в победе над красными супостатами!

Атаман Всевеликого войска Донского Краснов».

3 августа 1918 года по всему огромному Царицынскому фронту загрохотали орудия, ожили окопы. Наступление белых началось.

Мне, как командиру пулеметной команды, в эти тяжелые дни приходилось бывать на разных участках обороны, участвовать во многих горячих боях. Но разбор битвы за Царицын в целом не входит в мою задачу. Я пишу преимущественно о том, что видел своими глазами.

Когда закончился артиллерийский налет и слабый утренний ветерок рассеял плотные завесы порохового дыма, наши бойцы увидели грозную картину: вся степь кишела густыми цепями белоказаков. В лучах восходящего солнца играли, переливались золотым шитьем знамена, старые, видавшие виды штандарты, задымленные порохом, бархатные полковые стяги. В первых рядах шли казаки знаменитых полков бывшей царской армии, прославившихся еще в суворовские времена: Цимлянского, Гундоровского, Нижнечирского, Суворовского.