Иван Толмачев - В степях донских

Готовясь к боям за Царицын, командование фронта, партийные организации города особое внимание уделяли укреплению тыла, очищали его от саботажников, предателей и явных шпионов. Насколько это было важно, нетрудно убедиться на таком факте.

Вместе с Александром Пархоменко мы прибыли в Царицын для получения оружия. Приходим в штаб Северо-Кавказского военного округа, предъявляем свои мандаты, просим быстрее отпустить все необходимое. А нам предлагают зайти завтра. С трудом прорываемся к Ковалевскому — помощнику командующего. Горячимся, показываем свои чрезвычайные мандаты, требуем:

— Нужно позарез оружие.

— Нуждаемся в пулеметах, винтовочных патронах.

Нам отвечают вежливо:

— Оружия, товарищи, сейчас нет.

— А когда же будет?

— Неизвестно... Предпринимаем экстренные меры.

Ковалевский равнодушно пожимает плечами и, недвусмысленно намекая на наш повышенный тон в разговоре, указывает:

— Пора отвыкать от анархии. У нас порядок революционный.

Прорываемся к начальнику штаба СКВО Носовичу. Выкладываю на стол предписание командира Морозовско-Донецкой дивизии И. М. Мухолерца. Пархоменко, еле сдерживая себя, нависает тучей над столом, ждет.

Измятая бумажка тщательно изучается.

— Кто писал эту э-э-э... бумагу?

— Комдив товарищ Мухоперец, — отвечаю, — там же ясно видно.

— Ко-о-м-ди-в? Это писал к-о-м-д-и-в? Ха-ха-ха!.. Не может быть.

Злые, припухшие глазки буравят нас презрительным взглядом, тонкие нервные губы расплываются в саркастической улыбке:

— Я не знаю такого командира и дивизии такой не знаю. Ясно? Можете быть свободны.

Пархоменко гремит, рокочет возмущенным до крайности басом, потрясает своими длинными руками, доказывает, но Носович равнодушен. Дело заканчивается скандалом — нас обоих силой выводят из помещения.

Шагая прочь от штаба, Пархоменко рассказывал:

— Этого Носовича я очень даже хорошо знаю. Бывший полковник царской армии. А теперь Троцкий прислал его командовать нами. Ну ничего, не долго рысачку резвиться.

— Да, но оружия-то мы не получили. Что делать?

— Пошли к Сталину. Он разберет, кто прав, кто виноват.

И. В. Сталин, возглавлявший Военный совет Северо-Кавказского военного округа, только вернулся с переднего края. Он принял нас незамедлительно. Выслушал внимательно, посоветовался с Ворошиловым и тут же распорядился выдать оружие.

— Бюрократами и саботажниками мы займемся, — сказал на прощание Сталин. — Будем искоренять их со всей беспощадностью.

А спустя всего несколько дней стало известно о раскрытии контрреволюционного заговора в Царицыне, который готовил Носович с помощью инженера Алексеева и его сыновей, присланных в город Троцким. Среди арестованных заговорщиков находились работники штаба СКВО Ковалевский, Сухонин, Ломатов. Носовичу удалось сбежать к белогвардейцам. Заговорщики имели связь с Красновым и Мамонтовым и готовились в период наступления противника дезорганизовать оборону города.

— Ну, Иван, — обратился ко мне Пархоменко при встрече, — теперь ты понял, кто отказал нам в оружии? Вот сволочи!

Вслед за арестом этих заговорщиков штаб фронта и партийная организация города твердой рукой продолжали наводить порядок на заводах и в учреждениях. Прошло всего несколько дней, как мы побывали здесь, а обстановка в Царицыне изменилась неузнаваемо: буржуа, спекулянты и прочие нетрудовые элементы работали на рытье окопов, рестораны закрылись. Ночью по улицам вышагивали патрули. Город подтянулся, посуровел. Царицын готовился к бою.

Вскоре противник перешел в наступление.

Сражение не умолкало ни днем ни ночью. Огромные массы вражеской пехоты, конницы, поддерживаемые артиллерией, самолетами, броневиками, рвались к городу. Основная тяжесть удара обрушилась на две дивизии — Морозовско-Донецкую и 1-ю Коммунистическую. Истекая кровью, они героически сдерживали натиск врага.

Особенно ожесточенные бои развернулись за хутор Верхне-Царицынский и станцию Кривомузгинскую. Белоказаки пытались перехватить линию железной дороги Калач — Царицын. Несколько раз станция переходила из рук в руки, и наконец противник овладел ею.

Первым дрогнул левый фланг Коммунистической дивизии. За ним начал отходить правый фланг нашей дивизии. С большим трудом нам удалось задержаться в 25 километрах западнее города и, упершись правым флангом в станцию Басаргино, остановить белоказаков.

Казалось, Морозовско-Донецкая дивизия прочно заняла оборону на линии речка Червленная — село Ивановка. Но вот противник бросил против ее истощенных частей свежие силы из резерва. Кровопролитный трехчасовой бой закончился новым отступлением. Штаб дивизии потерял связь с полками, полки — с батальонами.