Иван Толмачев - В степях донских

В момент отхода не хватало толкачей. Пропустили вперед все эшелоны с беженцами, вооружением, ценными грузами, а последним, замыкающим, вышел наспех сооруженный «бронепоезд». Внешне он выглядел так. Десятка полтора обложенных мешками с песком платформ, с установленными на них пулеметами, легкими пушками, бойницами для стрелков. Командовал этим сооружением бесстрашный артиллерист Солдатов.

Медленно пятясь, бронепоезд сдерживал неприятеля. Тяжелый, перегруженный бойцами эшелон еле-еле полз на подъем.

Немецкий бронепоезд, преследовавший отступающих, прибавил ходу и открыл яростный огонь. Снаряды ложились по обе стороны полотна, дырявили осколками доски вагонов, платформ. Еще минута, две — и эшелон будет разнесен в щепы. Но в этот самый момент Солдатов и увидел высокого человека в кожанке, бегущего по степи наперерез эшелону.

Это был комиссар Александр Пархоменко. Видя безвыходность положения, в котором оказался «бронепоезд», он мгновенно принял решение: раз нельзя его спасти, то надо пустить под уклон, навстречу врагу.

На ходу Пархоменко вскочил на подножку паровоза и, пересиливая грохот колес, разрывы снарядов, сказал об этом Солдатову. Тот понял, и вот уже из вагона в вагон несется команда:

— Всем бойцам оставить эшелон. Машинисту дать полный назад и на подходе к вражескому бронепоезду — прыгать.

Пролетают минуты, и «бронепоезд» уже ветром несется под уклон. Дрожат вагоны, стучат лихорадочно на стыках колеса, отдаваясь гулким эхом в пустых отсеках.

Заметив несущийся навстречу состав, немецкий бронепоезд стал давать тревожные гудки и пополз назад. На высокой насыпи мчащийся под уклон состав настиг стальную громаду и, налетев на нее с ходу, накрыл горой вздыбившихся вагонов. Треск, облака пара, дым, огонь. И всё. От немецкого бронепоезда ничего не осталось.

Движение оккупантов по железной дороге задержано. А в степи, на скатах высот, идет тяжелый, кровопролитный бой. От того, выдержат красногвардейцы этот напор врага или не выдержат — зависит судьба эшелонов, десятков тысяч людей, исход развернувшейся борьбы в степях донских.

На передовой линии огня Ворошилов, Щаденко, Руднев, Пархоменко. Они руководят боем, идут вместе с красногвардейцами в атаку.

К вечеру эшелоны удалось вывести из Лихой. От станции Репной до Белой Калитвы они растянулись длинной, плотной цепочкой. Тревожная, темная ночь. Ни говора, ни песен, как в прежние дни. Лишь негромкие окрики часовых да вялые, чадящие костры вдоль насыпи — спят мертвецким сном выбившиеся из сил люди.

Но далеко не все отдыхали в ту ночь. Тимофей Литвинов, Григорий Галабин, Дмитрий Попов, прикрываясь темнотой ночи, пробирались назад, к станции Лихой. Во время отхода войск мы не успели эвакуировать несколько вагонов с горючими материалами. Оставить их врагу? Ни за что! Командир решил послать этих смельчаков в самое логово врага и во что бы то ни стало взорвать вагоны. Им удалось проскользнуть мимо часовых, снять охрану на вокзале и, подложив взрывчатку, поднять на воздух вагоны с горючим.

Но уйти оказалось не так-то просто: взрывом разметало вокруг горючее, и оно, вспыхнув гигантским костром, осветило всю окрестность — хоть иголки собирай! Группу Литвинова немцы окружили. Пришлось пробиваться с помощью штыка и пули. В рукопашной схватке солдаты схватили Гришу Галабина.

Страшную, мученическую смерть довелось ему принять от рук врага. Как только не изощрялись бандиты в пытках над безоружным бойцом! Его били шомполами, запускали иглы под ногти, вырезали пятиконечные звезды на теле, но герой не изменил. Утром Гришу повесили.

— Нас всех не уничтожите! Нас много! За меня отомстят! — гордо прозвучали его последние слова.

Утром началась переправа через Северный Донец. Стоит только перешагнуть через мост двухсотсаженной реки — и вот станция Белая Калитва, а дальше до Тихого Дона и Чира таких больших водных преград нет.

И всем кажется: достаточно перебраться на левобережье, как прекратится преследование немцев и белоказаков, останутся позади все тяготы и невзгоды похода. Но это оказалось не так. Да и переправиться через реку не просто. Зная заранее о движении к Северному Донцу армии Ворошилова, белоказаки стянули сюда огромные силы. Мост заминировали, ждали только сигнала. Однако, тут они просчитались — не ожидали столь быстрого подхода передовых эшелонов к реке. Поэтому успели разрушить только часть дамбы и повредить первый пролет.