Промучившись с трудностями «безлошадного», на втором году службы, вылетая в Кабул сам или посылая туда своего сотрудника, я посылал обычно туда автоколонной УАЗик царандоя, и он сильно выручал в Кабуле не только меня, но и моих коллег из дальних провинций: того же В. А. Объедкова, москвича Вячеслава Васильевича Огородникова, служившего в Кандагаре, Бориса Анатольевича Хловпика из Усть-Каменогорска, работавшего в Джелалабаде, с которыми я обычно общался, бывая в Кабуле.
Представительство МВД СССР жило своими аппаратными делами и личными заботами сотрудников, все были сильно заняты или обозначали занятость, и мы утомительно топтались там по коридорам. Чувствовали, что мы — обуза, лишние хлопоты для представительских чиновников, преимущественно москвичей и ленинградцев. В представительстве нормально решались вопросы выделения имущества, необходимого советнической группе, выплаты заработной платы, комплектования советнических групп. Что же касается проблем царандоя — об этом в представительстве могли быть лишь разговоры, в лучшем случае звонки афганскому начальству в МВД ДРА. При поездках же в МВД там обычно выслушивали, обещали помочь, но часто на том всё и глохло.
Жили мы, бывая в столице, первое время в городской гостинице «Кабул», потом — в арендованном небольшом помещении для гостиничных нужд в микрорайоне. Когда представительство купило для себя отдельное от МВД ДРА здание, там же во дворе была и гостиница. Комнаты многолюдные, дворик малюсенький, вечером больше никуда не выйдешь — тоска зелёная. Обслуживание — по низшему классу.
Начну с очень подходящих к теме разговора «Строчек о войне и любви» Роберта Бёрнса:
Прикрытый лаврами разбой и сухопутный, и морской
Не стоит славословья,
Готов и кровь отдать свою в том животворческом бою,
Что мы зовём любовью
Я славлю мира торжество, довольство и достаток.
Создать приятней одного, чем истребить десяток!
Переводчики говорили, может и в шутку, что есть правило, согласно которому правоверный мусульманин, если он определённое время находится вне постоянного места проживания, может иметь временную жену. В русском армейском лексиконе со времён Отечественной войны, а может, и более давних, имеется термин ППЖ (походно-полевая жена). Развивать эту деликатную тему не буду, скажу лишь, что положение женщины в мусульманском мире совершенно иное, чем у нас. Там она существует только для мужа, дома, детей. Общественные, производственные дела — не её удел; поведение женщины, как и отношение к ней окружающих строго регламентированы и не дают никакого пространства для свободных контактов с мужчинами.
Мне казалось, что какие-либо связи советских мужчин с афганскими женщинами совершенно исключались. В одной из «афганских» самодеятельных песен есть слова: «А шагающую рядом стройную ханум ты разденешь только взглядом, проглотив слюну». Должен заметить, что «раздевающий взгляд» уже грубо нарушал правила приличия. Афганцы вообще в общественных местах смотрят на женщин с полнейшим равнодушием и безразличием, как на неодушевлённый предмет — так принято на Востоке.
Как-то командующий царандоя проинформировал меня, что солдат советской роты, стоявшей тогда в Чарикаре, неправильно ведёт себя в отношении афганской девушки — заговаривает с ней, оказывает знаки внимания на улице. По словам командующего, это большой позор и оскорбление для родственников девушки, и за это вполне вероятна физическая расправа над солдатом с их стороны. Я переговорил с командиром роты, с солдатом — молодым парнишкой с одной из азиатских республик. Солдат не отрицал ухаживание за девушкой и в ответ на наши увещевания и предупреждения отвечал: «А я её люблю». Пришлось резать по-живому: решили срочно отправить солдата к месту расположения штаба полка — это километров за сотню. Назавтра командир снарядил БТР, который увёз юного Ромео.
В Баграме рассказывали о прапорщике, который за бочку масла купил у крестьянина его дочь себе в жёны, соорудил ей какое-то жильё недалеко от части, потом оказалось, что прапорщик прикарманивал и другое казённое имущество, за что был арестован. Возникли трудности с его афганской женой: отец забирать её отказался, поскольку калым за неё получил; сама женщина, когда ей разъяснили, что муж отправлен в Союз и она может быть свободна, требовала и её отправить вслед за мужем. Чем всё это закончилось — точно не знаю.
Читать дальше