Юрий Рышков - Капитан Быстрова

«Турбина», алло, «Турбина»! Не было времени предупредить. Боялась упустить. И вы сами приказывали, если встретим…»

«Знаю, что приказывал! На месте вздую!» — ответил Смирнов.

Внизу тоненькими серебряными нитками протянулись разбитые железнодорожные пути Батайска, промелькнули рухнувшая водонапорная башня, светлые полоски улиц, а впереди, за бесчисленными ериками, расстилался по длинному холму Ростов, опоясанный с юга черной лентой широко разлившегося полой водой Дона.

Отсюда курс на несколько градусов отклонялся к востоку, на полевой аэродром Н-ского авиасоединения, где самолеты должны были сесть на заправку и лететь дальше — к месту нового базирования.

Поспешно отступая из района Курска, противник не успел уничтожить аэродромы. Немцы сумели только взорвать на одном взлетно-посадочную полосу и сжечь закопанные в землю цистерны с горючим.

Второй аэродром, предоставленный полку Смирнова, был построен в войну и считался резервным. Единственным «недостатком существования», как шутили летчики, было отсутствие «нормального человеческого жилья». От соседней деревни ничего не осталось — фашисты уничтожили ее до последнего сарая, целиком сожгли они и расположенный поблизости совхоз. Поэтому в километре от смирновского аэродрома на склоне широкого, поросшего кустарником оврага саперы отрыли добротные землянки с накатами из бревен, замаскированные сверху деревцами и кустарником. Здесь и устроился на жилье летный состав.

Полк, находившийся в резерве, отдыхал. Летчики «обживали» новое место, с шутками и прибаутками вспоминали комфорт, выпавший на их долю во время пребывания на юге…

О вылете Смирнова знали все, и встретить своего командира собралась на летном поле большая группа пилотов.

В положенный час в воздухе показались три истребителя, шедшие образцовым строем. Звено разошлось, чтобы приземлиться поодиночке на неосвоенном и еще не знакомом аэродроме, тем более что выложенный знак «Т» разрешал посадку машин только на бетоноасфальт.

Первым стал снижаться самолет ведущего.

Когда после пробежки машина развернулась и начала заруливать в указанном направлении, встречавшие летчики пошли к самолету, думая, что прибыл командир полка. Увидев Быстрову, они удивились. Кто-то не преминул пошутить, что за время пребывания в госпитале Наташа вопреки всему сумела повысить летный класс, если командир полка и его заместитель оказались ее ведомыми.

Быстрову подхватил с крыла Мегрелишвили. Он взял на себя миссию познакомить Наташу с новыми товарищами по полку. А их оказалось немало.

Вторым сел Смирнов. За ним — Станицын.

После рапорта дежурного по полку командир и офицеры поздравили друг друга с новосельем. Кто-то на лоскуте парашютного шелка подал полковнику кусок хлеба с горсточкой соли.

— Это хорошо! — улыбнулся Смирнов, отломив корку хлеба, потыкал ею в соль и принялся жевать. — Хорошо придумали, трогательно! По древнему обычаю — хлеб-соль! Стало быть, повезет на новом месте!

— Повезет обязательно! — весело подтвердил Станицын, пожимая руки обступившим его летчикам.

— О том и речь! — посмеивался Смирнов. — Мы, товарищи, уже счет открыли в честь новоселья…

— Кто? — поинтересовался Мегрелишвили.

— Быстрова. Не доходя километров сто до Батайска, с одного захода Ю-52 в расход пустила… Я, кажется, обещал наложить на вас дисциплинарное взыскание? — взглянул он на Наташу.

— Вы обещали вздуть меня… И неизвестно за что…

Летчики дружно рассмеялись.

— Командир полка так и сказал, — повернулась Быстрова к товарищам. — Ничего смешного нет…

На «эмке» прибыл Горюнов. Он передал Смирнову телефонограмму. Командир полка молча прочел ее и сразу уехал.

Наташа устроилась в землянке вместе с Настенькой. Поболтав немного, она вздремнула на раскладушке, потом отправилась на летное поле. Ей хотелось повидать Кузьмина и получить свои вещи.

Транспортный самолет, на котором прилетел Кузьмин, как большая стрекоза, одиноко стоял на краю поля, у самой опушки леса. Кузьмина около самолета не оказалось. Вещи же, по словам бортмеханика, были отправлены на грузовике в неизвестном направлении. Тогда Наташа отправилась на стоянку самолетов. Она решила, что застанет Кузьмина там. И не ошиблась. Еще издали она увидела своего механика. Он сидел на крыле машины и, закончив выводить двенадцатую красно-коричневую звездочку, старательно вытирал кисть и шаблончик.