Комендоры бросились к люку. Сердюк лежал убитый у кормового орудия.
Я потащил Газиева вниз. Он сам не мог идти. Ноги его не слушались.
— Оставь! — крикнул командир.
— Ты сошел с ума!
— Оставь! Всех погубить хочешь?!.
В люке скрывался последний комендор.
— Погружайтесь без меня! Слышишь? Приказываю!
С неожиданной силой Газиев вырвался и оттолкнул меня.

Пролетев через ступеньки трапа, я упал у самого люка. Чьи-то руки подхватили меня и втащили вниз.
Люк захлопнулся.
Лодка стремительно уходила в глубину. В следующее мгновение страшный удар по рубке потряс наш корабль. Наступила темнота.
Кто-то крикнул:
— В третьем отсеке вода!..
47
Из вахтенного журнала подводной лодки «С-716»
22.40. Смертью героя погиб командир подводной лодки капитан-лейтенант Газиев Фахри Мустафаевич…
48
Дневник Сергея Самарина
15 февраля (продолжение). …Тишина. Удивительная тишина. Даже стих шум винтов над головой. Только акустики докладывают о передвижении немецких судов в гавани. Почему-то нас не бомбят. Странная, настораживающая тишина.
Удар эсминца разворотил боевую рубку. Нам удалось заделать пробоину. Мы наглухо закрыли люк, ведущий из рубки в центральный пост. Лодка лежит на грунте. У нас нет больше торпед. Одно из орудий разбито. Мы не можем всплыть безоружные и не рискуем идти под водой. Но почему же нас не бомбят?!.
Едва мы ликвидировали пробоину и легли на грунт, как в центральном посту собрались командиры боевых частей и старшины. Трудно было представить, что с нами нет больше Фахри Газиева. Но лодка не могла оставаться без командира.
Старший помощник был тяжело контужен. Нервный тик подергивал его щеку. Он не мог говорить и объяснялся знаками. В таком состоянии старпом не мог принять командование. К тому же каждый из нас хорошо понимал: старпом был честный, добросовестный человек, но не тот, кто мог возглавить экипаж корабля в этот смертный час, да еще в таком состоянии.
Командиры боевых частей, исключая инженер-механика, слишком молоды. Однако дело было не только в их возрасте. Думаю, каждый из собравшихся в центральном посту знал, что среди экипажа подлодки есть человек, который по праву должен сейчас занять место убитого командира.
Я первый назвал его имя: Константин Шухов.
Никто из командиров не возражал. Авторитет Шухова всегда был высок, а своим поведением во время боя он заслужил двойное уважение всего экипажа.
Я попросил боцмана пригласить в центральный отсек Шухова. Он был у кормовых рулей.

Шухов вошел с перевязанной головой, вытирая концами перепачканные маслом руки. Все выпрямились при его появлении. Поднялся с разножки даже контуженый старпом.
Шухов пристально взглянул на нас.
— Константин Петрович! — сказал я. — Как заместитель погибшего командира лодки и политический руководитель экипажа, я предлагаю вам вступить в командование кораблем.
Шухов неторопливо вытер руки. Отбросил концы. Лицо его было спокойно.
— С этим предложением согласны все? — спросил он.
— Все! — ответил за остальных штурман Вихров.
— Хорошо.
Шухов подошел к штурманскому столику, взял лист чистой бумаги. Быстро, не присаживаясь, набросал несколько строк.
Мы ждали. Вероятно, Шухов отдавал первый приказ по кораблю. Несколько неожиданное проявление пунктуальности в такой момент.
Шухов разогнулся, протянул мне листок. Вот что было написано на нем:
«В п а р т о р г а н и з а ц и ю П. Л. «С-716»
Шухова К. П.
ЗАЯВЛЕНИЕ
В этот ответственный для судьбы нашего корабля и команды час прошу коммунистов подлодки восстановить меня в рядах нашей родной партии. Не считаю возможным принять командование кораблем беспартийным. Прошу верить, что я всегда был и оставался коммунистом.
Константин Шухов».
Я протянул руку Шухову. Он отстранился.
— Погоди. Я хочу, чтобы все было по Уставу.
И уже тоном командира сказал собравшимся в центральном посту:
— Прошу всех разойтись по своим местам. Боевая готовность номер один.
…Нас все еще не бомбят. Что замышляет враг? Чего он ждет? Я провел партсобрание. Наверное, это было самое необычное открытое партсобрание в мире. Все люди были на своих боевых постах. Соблюдалась полная тишина. Чтобы не привлечь внимания акустиков врага, мы даже не включали машинки для регенерации воздуха. Между собой говорили едва слышным шепотом.
Читать дальше