Лев Самойлов - Пароль — Родина

Никто не знал, на короткий срок или надолго покидает Александр Михайлович угодских партизан. И сам он из-за этого неведения волновался. Успокаивало и бодрило лишь то, что на месте оставался такой великолепный партизанский вожак, как комиссар Гурьянов. Уж этот свое дело знает и ни в чем не подведет… Он-то уже бывал в Серпухове, даже до МК партии и Мособлисполкома добирался. А теперь пришла очередь его, Курбатова…

Поздно вечером друзья выбрались из землянки и подались немного в сторону. Хотелось остаться вдвоем, не спеша и обстоятельно поговорить о делах, о людях…

— Значит, так, Алексеич, — повел разговор Курбатов, поглубже засовывая руки в карманы пальто. — Настроение в отряде боевое, надо, чтобы оно не спадало, чтобы люди не скисали, не распускались. Это сейчас главное. Актив мы сколотили неплохой.

— Хороших ребят у нас не перечесть, — подхватил Гурьянов. — Возьми того же Андрюшку Устюжанинова. Золотой парень! А Карликов, Баранов, Алеша Семчук!.. В общем, опора есть.

— Сердце у тебя большое, Гурьяныч, — улыбнулся Курбатов. — Любишь ты людей. Так вот, поимей в виду. Наверное, скоро подойдут новые силы. Предполагаю так. Важно, чтобы и новички сразу же стали своими. Приглядись, пожалуйста, побеседуй с каждым, сдружи людей.

— Будь спокоен, — уверенно ответил Гурьянов. — Ребята ждут не дождутся подкрепления. Как родных братьев примем.

— Я тоже так думаю.

— Эх, жаль, что тебя вызывают в окружком. Хотелось бы вместе пощупать фашистам бока.

— А мне, думаешь, не хочется? — Курбатов остановился возле небольшой сосны и постучал варежкой по стволу. — А пока ты, Алексеич, действуй вместе с Карасевым.

— Погоди секунду!.. — Гурьянов закинул голову вверх. Над лесом на большой высоте гудел самолет.

— Думаешь, немецкий? — спросил Курбатов.

— Наверное… Выглядывает, подлец, что на дорогах и в лесах делается.

— Вот, кстати, ты и напомни нашим, чтобы были поосторожнее с огнем. Даже маленький дымок может привлечь внимание. А если немцы начнут бомбить лес — удовольствия мало.

— Добро, сделаю…

Кажется, уже переговорено обо всем, но Курбатов все еще медлил и не расставался с другом. Его тревожило отсутствие Герасимовича и Александрова. Оба разведчика ранним утром ушли из лагеря с ответственным поручением: выяснить место базирования Высокиничского партизанского отряда. С этим отрядом предполагалось установить связь для совместных действий.

Прошло уже много времени, а разведчики не возвращались. Так и не дождался их Александр Михайлович. Он попросил Гурьянова, если удастся, самому встретиться с Алеховым, а потом и с командиром высокиничских партизан Петраковым.

Уходя, Александр Михайлович простился с друзьями. Для каждого нашлось теплое слово, дружеский совет, доброе пожелание… И вот уже исчезли за деревьями Курбатов, и его проводник Соломатин, который должен был сопровождать секретаря в Серпухов. А на лесной тропке еще долго неподвижно стоял Михаил Алексеевич Гурьянов и неотрывно глядел вслед уходившему другу.

Курбатов волновался не зря. Герасимович и Александров задания не выполнили. Неподалеку от деревни Комарово они напоролись на немецкую засаду и были внезапно обстреляны. Оба бросились бежать, однако через минуту Александров, бежавший впереди, услышал вскрик и глухой стон. Герасимович упал. То ли он был ранен, то ли не выдержало больное сердце. Александров повернул обратно, чтобы помочь товарищу, но фашисты опередили его. Они первыми добежали до упавшего разведчика и быстро поволокли его за собой. Александров распластался на земле и стал посылать пулю за пулей в удалявшихся гитлеровских солдат. Но что стоил его пистолет, в котором опустела обойма, против немецких автоматов. Не видя второго разведчика, несколько гитлеровцев с разных сторон стали окружать место, где притаился Александров. Тому ничего не оставалось делать, как, кусая губы от сознания собственного бессилия, отползти к ближайшему оврагу, скатиться вниз и затем бежать в глубину леса. Помочь Герасимовичу он уже не мог, а о случившемся несчастье надо было поскорее доложить командиру.

До ночи блуждал Александров в лесной чаще, боясь навести гитлеровцев на партизанский лагерь. И только когда убедился, что вражеские солдаты ушли и опасность миновала, направился на базу.

Партизанский отряд потерял Герасимовича — неутомимого разведчика, душевного товарища, боевого друга, стойкого коммуниста.

…В эти дни партизаны усиленно готовились к зиме. Наступили первые морозы, и «лесовики» только теперь по-настоящему поняли, что не зря трудились перед уходом на базу и по-хозяйски подготовили для жилья свое «подземное царство».